назад                        содержание                        вперед

 

страница 17

 

в оформлении использованы картины художника Ф. Рокотов

 

Текст романа с комментарием В.В.Набокова, комментарием Ю.М.Лотмана
и примечаниями Б.В.Томашевского
(комментарии и примечания выделяются соответствующим цветом) 

 

 

 

Евгений Онегин

РОМАН В СТИХАХ

 

 

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

 
Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?

Дмитриев.

Как не любить родной Москвы?

Баратынский.

Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
    Где нас нет.

Грибоедов.
 Первый эпиграф — из стихотворения Дмитриева «Освобождение Москвы» (1795), строки 11—12.
 В начальных стихах величайшей русской оды — «Вольность» (написана в 1817 г.):

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!

— Пушкин несколько подражает никудышному произведению Дмитриева «Освобождение Москвы» (освобождение от Смутного времени, Польши и претендентов на трон в 1613 г., когда князь Дмитрий Пожарский одержал победу над литовцами и первый Романов был возведен на трон), строкам
3—4:

Не шумны петь хочу забавы,
Не сладости цитерских уз.

Стихотворение Дмитриева (162 ямбических четырехстопника с нерегулярной рифмовкой) отмечено, между прочим, самым труднопреодолимым столкновением согласных, известным в русской поэзии (строка 14):

Алмазный скиптр в твоих руках...

— «птрвтв»!
 Второй эпиграф к главе Седьмой — из «Пиров» Баратынского (1821), строка 52 (см. коммент. к главе Третьей, XXX, 1).
 Третий — из «Горя от ума» Грибоедова (закончено в 1824 г.), 1,7: язвительное замечание Софьи, парирование Чацкого (см. коммент. к главе Шестой, XI, 12).
 По причинам, которые станут ясны в ходе комментирования этой главы, можно предположить, что Пушкин мог взять также и четвертый эпиграф — из поэмы Козлова «Княгиня Наталья <Борисовна> Долгорукая», ч. П, 4.

Москва видна...
Уже в очах Иван Великой,
Как шар, венец его горит...

 «Иваном Великим» называют самую высокую в городе колокольню: «замечательная колокольня «Иван Великий», возведенная в ломбардо-византийском стиле при Борисе Годунове в 1600 г., достигает высоты в 271 фут (с крестом — 318 футов) и имеет много колоколов, один из которых весит 64 1/3 тонны» (князь Петр Кропоткин и Джон Томас Билби, Encyclopaedia Britannica, 11-е изд., Нью-Йорк, 1911).
 

Москва, России дочь любима, Где равную тебе сыскать?
Дмитриев
Как не любить родной Москвы?
Баратынский
Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Где нас нет.
Гpибоедов -

В подлинниках приведенные П в качестве эпиграфа строки даны в следующих контекстах:

1) В каком ты блеске ныне зрима,
Княжений знаменитых мать!
Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?
Венец твой перлами украшен;
Алмазный скиптр в твоих руках;
Верхи твоих огромных башен
Сияют в злате, как в лучах;
От Норда, Юга и Востока -
Отвсюду быстротой потока
К тебе сокровища текут;
Сыны твои, любимцы славы,
Красивы, храбры, величавы,
А девы - розами цветут!
(Дмитриев И. И. Освобождение Москвы. -
В кн.: Дмитриев, с. 83);).

2) Как не любить родной Москвы!
Но в ней не град первопрестольный,
Не позлащенные главы,
Не гул потехи колокольной,
Не сплетни вестницы молвы
Мой ум пленили своевольной:
Я в ней люблю весельчаков,
Люблю роскошное довольство
Их продолжительных пиров,
Богатой знати хлебосольство
И дарованья поваров.
(Баратынский Е. А. Пиры. -
В кн.: Баратынский, II, с. 25

3) Чацкий:
Помилуйте, не вам, чему же удивляться ?
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будут два.
Тот сватался - успел, а тот дал промах.
Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
София:
Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Чацкий:
Где нас нет.
(I, 7)

 Смысл тройного эпиграфа в противоречивости его составных частей: одический стиль панегирика, легкая ирония и резкая сатира; изображение историко-символической роли Москвы для России, бытовая зарисовка Москвы как центра частной, внеслужебной русской культуры XIX в. и очерк московской жизни как средоточия всех отрицательных сторон русской действительности.
 Существен также и диапазон от образца официальной поэзии до цензурно запрещенной комедии (процитированный в эпиграфе отрывок был опубликован в альманахе «Русская талия» на 1825 г., с. 259-260, но это лишь подчеркивало, что пьеса как таковая дозволена к печати не была).

I

Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года;
Синея блещут небеса.
Еще прозрачные, леса
Как будто пухом зеленеют.
Пчела за данью полевой
Летит из кельи восковой.
Долины сохнут и пестреют;
Стада шумят, и соловей
Уж пел в безмолвии ночей.

1—3 вешними лучами... мутными ручьями. Литературная, не русская весна. Во многих модных в то время западноевропейских стихотворениях находим подобное. «Ручейки / Сбежали весной с заснеженных холмов» — из «Лаллы Рук» (1817) Мура: «Хорасанский пророк под покрывалом» (5-е изд., Лондон, 1817, с. 30), и более раннее: «Тающие снега бегут серовато-синими потоками»—из «Весны» Томсона, строка 16. Подлинный источник этого — Вергилий: ср. «Георгики», 1,43—44:

Vere novo gelidus canis montibus humor liquitur...
<Ранней весной, когда от седых вершин ледяная льется вода...
Пер. С. Шервинского>

— или подражания Вергилию: «По возвращении весны, когда с белых горных вершин начал стекать талый снег...».

4 На потопленные луга; II,2 Весна, весна! пора любви! Любопытная перефразировка стихотворения Баратынского «Весна» (шесть четырехстопных строф с рифмовкой abbab; опубликовано впервые в декабре 1822 г. в «Полярной Звезде»), строки 5—10,28—30:
Земля воздвиглась ото сна. Утихли вьюги и метели, Текут потоками снега; Опять в горах трубят рога, Опять зефиры налетели На обновленные луга. О, если б щедростью богов Могла ко смертным возвратиться Пора любви с порой цветов!

10 за данью полевой. Приносить с лугов должное, пошлину; взимать налог с лугов.
 Ср.: Жан Антуан де Баиф (1532—89), «Приятное времяпрепровождение», кн. 1, «О весне», строфа IX:

Les ménagères avettes
Voletant par les fleurettes Pour cueillir ce qui leur duit.

Хозяйственные пчелки
Летящие к цветочкам,
Чтобы собрать то, что должно>.

 Это тоже идет от Вергилия, а не от непосредственного наблюдения.

11 кельи восковой. Общее место как в английской, так и во французской поэзии. См.: например, Гэй, «Сельские удовольствия, Георгики, посвящается г-ну Поупу» (1713), песнь I, строка 88: «[пчелы] наполняют сладостью восковые кельи», или Андре Шенье, «Элегии», I, (под ред. Уолтера; XVI, «Посмертное собрание сочинений», 1826), строка 33: «Sa cellule de cire» <«Ee восковая келья»>; имеется много других примеров.
 В комментариях к «ЕО» Бродский (с. 253) притягивает кое-что из русского «фольклора», где упомянута маленькая келья с медом, явно принадлежащая перу какого-то не первой величины поэта начала девятнадцатого века, читавшего французских поэтов или их русских подражателей.

13 Стада шумят. Рогатый скот и овцы мычат и блеют.

 
 
Ф.Рокотов
(1735-1808)
Портрет неизвестного.
1757
 
 
 
 
 

II

Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна! пора любви!
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови!
С каким тяжелым умиленьем
Я наслаждаюсь дуновеньем
В лицо мне веющей весны
На лоне сельской тишины!
Или мне чуждо наслажденье,
И все, что радует, живит,
Все, что ликует и блестит
Наводит скуку и томленье
На душу мертвую давно
И все ей кажется темно?

1 Можно установить ряд аналогий (возможно, случайных или восходящих к Шатобриану) между строфами II и Ш и Письмами XXII—XXIV в «Обермане» Се-нанкура (например, конец ХХII: «.. .окружающая жизнь его не касается, он живет в одиночестве, его нет в мире живущих»; и XXIV: «.. .то наслаждение меланхолией... Весна... Счастливая пора! Но как страшит она мою смятенную душу!» пер. К. Хенкина>).
 См. также фрагмент из «Замогильных записок» Ша-тобриана, глава о времени его пребывания в 1793 г. в Джерси, написанная в 1822 г. (под ред. Левелэ, ч. I, кн. X, гл. 3): «То, что восхищает в годы любовной жизни, становится в возрасте забвения, предметом страдания и сожаления. Не желают более возврата месяцев... прекрасного вечера в конце апреля... то, что вызывает потребность и желание счастья, вас убивает».

2 См. коммент. к главе Седьмой, 1,4.

3 темное. В других изданиях — «Какое томное волненье».

5 умиленьем (тв. пад.) Слово может быть точно передано только французским «attendrissement» <растроганность», «умиление»>, по-английски же перевод этого слова ужасен. Его можно перефразировать как «чувствительное настроение», «мягкосердечность», «нежное чувство» и т.п. Оно относится к состраданию, как очарование к красоте, или глаза, подернутые влагой, к глазам, наполненным слезам. См. коммент. к главе Шестой, XIV, 9.

13 - На душу мертвую давно...- Обращение к теме «преждевременной старости души» звучит неожиданно после того, как проблема эта, поставленная в пушкинских элегиях 1820-х гг. и «Кавказском пленнике», была иронически пересмотрена в первой главе EO, а впоследствии обсуждалась П в ходе полемики с Кюхельбекером. Особенность антиромантической позиции П состояла в том, что он не отказывался от разработки тем, волновавших романтиков, а давал им новые решения.
 Так называемые «лирические отступления» в центральных главах EO явились своеобразной лабораторией, в которой вырабатывались принципы новой лирики - жанра, традиционно наиболее связанного с поэтикой романтизма.
Подавленность П весной и творческий подъем осенью были реальным фактом психофизической индивидуальности и засвидетельствованы рядом источников Отказ от жанровой маски, скрывающей реальную индивидуальность автора, в сочетании с исключительно тонкой семантико-стилистической игрой, создающей эффект внутреннего многоголосия, позволяли П по-новому разрабатывать традиционные темы романтизма.
 

III

Или, не радуясь возврату
Погибших осенью листов,
Мы помним горькую утрату,
Внимая новый шум лесов;
Или с природой оживленной
Сближаем думою смущенной
Мы увяданье наших лет,
Которым возрожденья нет?
Быть может, в мысли нам приходит
Средь поэтического сна
Иная, старая весна
И в трепет сердце нам приводит
Мечтой о дальной стороне,
О чудной ночи, о луне...
См. мои коммент. в начале строфы II.  

IV

Вот время: добрые ленивцы,
Эпикурейцы-мудрецы,
Вы, равнодушные счастливцы,
Вы, школы Левшина41 птенцы,
Вы, деревенские Приамы,
И вы, чувствительные дамы,
Весна в деревню вас зовет,
Пора тепла, цветов, работ,
Пора гуляний вдохновенных
И соблазнительных ночей.
В поля, друзья! скорей, скорей,
В каретах, тяжко нагруженных,
На долгих иль на почтовых
Тянитесь из застав градских.
1 Вот время. Ср.: Томсон, «Зима» (1726), строки 33—35, 39:

...Тогда наступает время [прекрасная осень]
Тех, которых мудрость и очарование природы
Влекут прочь от развращенной толпы
..................................................................
И искать одинокого безмолвия в тихих прогулках.

1 добрые ленивцы. Фр. «bons paresseux». «Лень» — идиоматическое понятие того времени, означавшее «наслаждение внешним бездействием при сосредоточенной деятельности чувств» (Ходасевич, ок. 1930 г., см. его кн. «Литературные статьи и воспоминания», Нью-Йорк, 1954, с. 61). Кроме того, оно имеет галльский оттенок смысла. Ср. восхитительное замечание о праздности в «Послании V» Грессе к отцу Буге, в котором он говорит об «улыбчивой лености» своих стихов, заработавших ему

...l'indulgence
Des voluptueux délicats,
Des meilleurs paresseux de France,
Les seuls Juges dont je fais cas.

<.. .индульгенцию
Сладострастников нежных,
Лучших ленивцев Франции,
Единственных судей, мнением которых я дорожу>.

4 Вы, школы Лёвшина птенцы. Изучающие произведения Лёвшина (не «крестьяне», как полагали некоторые русские комментаторы).
 Василий Лёвшин (1746—1826) — тульский помещик, плодовитый компилятор, автор более восьмидесяти сочинений в 190 томах, включая разные трагедии и романы, а также всякую всячину, переведенную, в основном, с немецкого, как, например, «Очарованный лабиринт», восточная повесть в трех частях (1779—80) и «Жизнь Нельсона» (1807). Я видел его произведения о ветряных, паровых и водяных мельницах. Он был известен в 1820-е годы своими многотомными компиляциями «Опытный садовник...» и «Огородник...», а также «Ручной книгой сельского хозяйства... » (1802—04). В настоящее время его помнят за весьма примечательные «Русские сказки», «содержащие древнейшие повествования о славных богатырях [крестьянских рыцарях, силачах], сказки народные и прочие, оставшиеся чрез пересказывания в памяти приключения» (Москва, 1780—83).
 Из всех его сочинений только это упомянуто в «Истории русской литературы XVIII века» Д. Благого (Москва, 1945), с. 271—72, на чье произношение имени я ориентировался.

5 Приамы. Последний царь Трои Приам, кроткий старец, имевший более пятидесяти детей. Конец жизни провел в отчаянии и разорении. «Un Priam» более употребимо в смысле «очень несчастный человек», нежели в том значении почтенного деревенского отшельника или сельского отца семейства, как, очевидно, здесь у Пушкина, несколько исказившего литературную память.

14 Тянитесь. Неопределенная форма — «тянуться». Слово труднопереводимо. Оно сочетает в себе идею «движения в определенном направлении», «протяжения» и «продвижения вперед длинной, медленной линией». Тот же глагол использован при описании каравана гусей в главе Четвертой, XL, 12.
4 - Вы, школы Левшина птенцы... - Левшин (Лёвшин) Василий Алексеевич (1746-1826) - исключительно плодовитый писатель и фольклорист, экономист, масон, сотрудник Новикова. Левшин опубликовал около 90 томов различных сочинений, среди них: «Всеобщее и полное домоводство...», т. I-XII (М., 1795); «Словарь поваренный, приспешничий, кандиторский и дистиллаторский...», т. I-VI (M., 1795-1797); «Совершенный егер, или Знание о всех принадлежностях к ружей ной и прочей полевой охоте...» (СПб., 1779) (второе изд. 1791 г. в 2-х т.) и пр. »Школы Левшина птенцы» - поместные дворяне, сельские хозяева.

13-14 - На долгих иль на почтовых... - См. "Очерк дворянского быта онегинской поры"



 
 
 
 
Ф.Рокотов
(1735-1808)
Портрет неизвестного.
1760
 
 
 
 

V

И вы, читатель благосклонный,
В своей коляске выписной
Оставьте град неугомонный,
Где веселились вы зимой;
С моею музой своенравной
Пойдемте слушать шум дубравный
Над безыменною рекой
В деревне, где Евгений мой,
Отшельник праздный и унылый,
Еще недавно жил зимой
В соседстве Тани молодой,
Моей мечтательницы милой,
Но где его теперь уж нет...
Где грустный он оставил след.
2 коляске. Четырехколесная открытая карета со складным верхом. Это настоящая французская «calèche», которую американский читатель не должен невзначай спутать с похожим по названию канадским экипажем — грубым двухколесным хитроумным приспособлением (изображенным, например, в Webster's New International Dictionary, 1957). Поздняя разновидность «коляски» — виктория.

6; VI, 5-6 Снова декорации Батюшкова и Мильвуа возникают тогда, когда мы с Амазонкой, союзницей пушкинской Музы, навещаем могилу Ленского. Исследователю Пушкина может быть интересно следующее наблюдение.
В одном из своих величайших стихотворений «Не дай мне Бог сойти с ума» <183 3> Пушкин специальным кодом сигнализирует о своей осведомленности о сумасшествии Батюшкова: Батюшков в элегии «Последняя весна» (1815), подражая «Падению листьев» Мильвуа (обсуждается в моих коммент. к главе Шестой, XLI, 1—4), употребил при описании соловья эпитет, необычный для русской поэзии (строки 3—4):

И яркий голос филомелы
Угрюмый бор очаровал...

Пушкин в своем произведении 1833 г., состоящем из пяти шестистрочных строф с мужской рифмой bbcddc, написанных ямбическим четырехстопником (b, d) и трех-стопником (с), дает отзвук батюшковских строк в последней строфе:

А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.

На самом деле, эпитет Батюшкова и Пушкина — обыкновенный галлицизм. См., например, Дюдуайе (Жерар, маркиз дю Дуайе де Гастель, 1732—98) в мадригале м-ль Долиньи (хорошенькой актрисе, на которой он со временем женился) 1 мая 1769 г. («Almanach des Muses» [1809]. с. 35):

.. .des oiseaux la voix brillante...
<.. .яркий голос птиц.. .>.

2 - В своей коляске выписной... - Т. е. в коляске, выписанной из-за границы, а не изготовленной собственными крепостными или отечественными мастерами.

 
 
 
 
Ф.Рокотов
(1735-1808)
Портрет В.П.Лачинова.
1760
 

VI

Меж гор, лежащих полукругом,
Пойдем туда, где ручеек,
Виясь, бежит зеленым лугом
К реке сквозь липовый лесок.
Там соловей, весны любовник,
Всю ночь поет; цветет шиповник,
И слышен говор ключевой, —
Там виден камень гробовой
В тени двух сосен устарелых.
Пришельцу надпись говорит:
«Владимир Ленский здесь лежит,
Погибший рано смертью смелых,
В такой-то год, таких-то лет.
Покойся, юноша-поэт!»

2-3 Ср.: Аддисон, «Зритель», № 37 (12 апр. 1711 г.): «.. .маленький ручеек, бегущий по зеленому лугу...».
5—6 См. коммент. к главе Седьмой, V, 6.

6 шиповник. Европейский шиповник с душистыми розовыми цветами и мягким красным плодом, Rosa cinnamomea L. — скромная провинциальная родственница примерно шести тысяч культивируемых разновидностей розы. Цветет в июне. Л.Х. Бейли в «Руководстве по выращиванию растений» (Нью-Йорк, 1949, с. 536) услужливо сообщает: «Старая садовая роза, ставшая дикой и сохранившаяся вокруг старых владений вдоль изгородей, на кладбищах и вдоль обочин дорог». Русские источники, напротив, считают его предком садовой розы (М. Нейштадт, «Определитель растений» [Москва, 1947—48], с. 263).

10 Пришельцу. Грамматически «пришелец» означает «того, кто пришел из другого места», и Пушкин, вероятно, употребил это слово неточно вместо «прохожий», лат. «viator».

 

VII

На ветви сосны преклоненной,
Бывало, ранний ветерок
Над этой урною смиренной
Качал таинственный венок.
Бывало, в поздние досуги
Сюда ходили две подруги,
И на могиле при луне,
Обнявшись, плакали оне.
Но ныне... памятник унылый
Забыт. К нему привычный след
Заглох. Венка на ветви нет;
Один, под ним, седой и хилый
Пастух по-прежнему поет
И обувь бедную плетет.
2-4 Могила поэта с венком и лирой, свисающими над ней с ветвей, была воспета Жуковским в знаменитой элегии 1811 г. «Певец». Она состоит из шести строф, по восьми стихов каждая, с рифмовкой abbaceec. Ее размер любопытен и был большой новостью в русской просодии: за четырьмя ямбическими пятистопниками в каждой строфе следуют три ямбических четырехстопника, а заключительная строка написана дактилическим дву-сложником (строки 41—48):

И нет певца... его не слышно лиры...
Его следы исчезли в сих местах;
И скорбно все в долине, на холмах;
И всё молчит... лишь тихие зефиры,
Колебля вянущий венец,
Порою веют над могилой,
И лира вторит им уныло:
Бедный певец!

 Следует заметить, что понятие «бедный певец» употребляется по отношению к Ленскому в главе Шестой, XIII, 10 — «На встречу бедного певца», «à la rencontre du pauvre chantre».

9-10,12 См. коммент. к главе Шестой, XL, 14.

9-11 Описывая забытую могилу Ленского на обочине русской Аркадии, Пушкин передает посредством двух замечательных переносов работу сорняков и забвения:

Но ныне... памятник унылый
Забыт. К нему привычный след
Заглох. Венка на ветви нет...

 Переводчик дорого бы дал, чтобы сохранить точный рисунок и аллитерации (протяжное «ны», повторяющийся ритм двух двусложных слов, начинающихся с «з»), но должен удовлетвориться лишь сохранением переносов.
 Начальное слово в строке 11 наиболее точно передается по-английски как «заросший сорняком», но, строго говоря, никакой русский эквивалент слова «сорняк» не проявляется на самом деле в слове «заглох». Это не имело бы большого значения, если бы английское слово «сорняк» не было замешано в ситуацию довольно неординарную. Я очень сомневаюсь, что в то время, когда это было написано (период с осени 1827 г. и до 19 февр. 1828 г.), Пушкин настолько хорошо владел английским, что мог не только пробежать английскую поэму в почти две тысячи строк, но и уловить тонкости английского ритма; тем не менее, факт остается фактом: глава Седьмая «ЕО», VII, 9—11 имеет поразительное соответствие и по настроению, и по движению тональности с отрывком из произведения Вордсворта «Белая Рильстонская лань» (написана в 1807—08 г., опубл. в 1815 г.), песня VII, строки 1570—71, 1575—76:

Пруды, террасы и тропинки поросли
Сорняком; беседки уничтожены...
...................................................
Надменный особняк своей горды&#