|
Евгений Онегин
РОМАН В СТИХАХ |
|
|
|
|
|
Москва, России дочь любима, Где равную тебе сыскать?
Дмитриев.Как не любить родной Москвы?
Баратынский. Гоненье на Москву! что значит видеть свет! Где ж лучше? Где нас нет.
Грибоедов.
|
Первый эпиграф — из
стихотворения Дмитриева «Освобождение Москвы» (1795), строки
11—12.
В начальных стихах величайшей русской оды — «Вольность» (написана в 1817
г.):
Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
— Пушкин несколько подражает никудышному произведению Дмитриева
«Освобождение Москвы» (освобождение от Смутного времени, Польши
и претендентов на трон в 1613 г., когда князь Дмитрий Пожарский
одержал победу над литовцами и первый Романов был возведен на
трон), строкам
3—4:
Не шумны петь хочу забавы,
Не сладости цитерских уз.
Стихотворение Дмитриева (162 ямбических четырехстопника с
нерегулярной рифмовкой) отмечено, между прочим, самым
труднопреодолимым столкновением согласных, известным в русской
поэзии (строка 14):
Алмазный скиптр в твоих руках...
— «птрвтв»!
Второй эпиграф к главе Седьмой — из «Пиров» Баратынского (1821), строка 52
(см. коммент. к главе Третьей, XXX, 1).
Третий — из «Горя от ума» Грибоедова (закончено в 1824 г.), 1,7:
язвительное замечание Софьи, парирование Чацкого (см. коммент. к
главе Шестой, XI, 12).
По причинам, которые станут ясны в ходе комментирования этой главы, можно
предположить, что Пушкин мог взять также и четвертый эпиграф —
из поэмы Козлова «Княгиня Наталья <Борисовна> Долгорукая», ч. П,
4.
Москва видна...
Уже в очах Иван Великой,
Как шар, венец его горит...
«Иваном Великим» называют самую высокую в городе колокольню:
«замечательная колокольня «Иван Великий», возведенная в
ломбардо-византийском стиле при Борисе Годунове в 1600 г.,
достигает высоты в 271 фут (с крестом — 318 футов) и имеет много
колоколов, один из которых весит 64 1/3 тонны» (князь Петр
Кропоткин и Джон Томас Билби, Encyclopaedia Britannica, 11-е
изд., Нью-Йорк, 1911).
|
Москва, России дочь
любима, Где равную тебе сыскать?
Дмитриев
Как не любить родной Москвы?
Баратынский
Гоненье на Москву! что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Где нас нет.
Гpибоедов -
В подлинниках приведенные П в качестве эпиграфа строки даны в следующих
контекстах:
1) В каком ты блеске ныне зрима,
Княжений знаменитых мать!
Москва, России дочь любима,
Где равную тебе сыскать?
Венец твой перлами украшен;
Алмазный скиптр в твоих руках;
Верхи твоих огромных башен
Сияют в злате, как в лучах;
От Норда, Юга и Востока -
Отвсюду быстротой потока
К тебе сокровища текут;
Сыны твои, любимцы славы,
Красивы, храбры, величавы,
А девы - розами цветут!
(Дмитриев И. И. Освобождение Москвы. -
В кн.: Дмитриев, с. 83);).
2) Как не любить родной Москвы!
Но в ней не град первопрестольный,
Не позлащенные главы,
Не гул потехи колокольной,
Не сплетни вестницы молвы
Мой ум пленили своевольной:
Я в ней люблю весельчаков,
Люблю роскошное довольство
Их продолжительных пиров,
Богатой знати хлебосольство
И дарованья поваров.
(Баратынский Е. А. Пиры. -
В кн.: Баратынский, II, с. 25
3) Чацкий:
Помилуйте, не вам, чему же удивляться ?
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будут два.
Тот сватался - успел, а тот дал промах.
Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
София:
Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
Где ж лучше?
Чацкий:
Где нас нет.
(I, 7)
Смысл тройного эпиграфа в противоречивости его составных частей:
одический стиль панегирика, легкая ирония и резкая сатира; изображение
историко-символической роли Москвы для России, бытовая зарисовка Москвы
как центра частной, внеслужебной русской культуры XIX в. и очерк
московской жизни как средоточия всех отрицательных сторон русской
действительности.
Существен также и диапазон от образца официальной поэзии до цензурно
запрещенной комедии (процитированный в эпиграфе отрывок был опубликован
в альманахе «Русская талия» на 1825 г., с. 259-260, но это лишь
подчеркивало, что пьеса как таковая дозволена к печати не была). |
|
I
Гонимы
вешними лучами,
С
окрестных гор уже снега
Сбежали
мутными ручьями
На
потопленные луга.
Улыбкой
ясною природа
Сквозь
сон встречает утро года;
Синея
блещут небеса.
Еще
прозрачные, леса
Как будто
пухом зеленеют.
Пчела за
данью полевой
Летит из
кельи восковой.
Долины
сохнут и пестреют;
Стада
шумят, и соловей
Уж пел в
безмолвии ночей.
|
|
1—3
вешними лучами... мутными ручьями. Литературная, не русская
весна. Во многих модных в то время западноевропейских
стихотворениях находим подобное. «Ручейки / Сбежали весной с
заснеженных холмов» — из «Лаллы Рук» (1817) Мура: «Хорасанский
пророк под покрывалом» (5-е изд., Лондон, 1817, с. 30), и более
раннее: «Тающие снега бегут серовато-синими потоками»—из «Весны»
Томсона, строка 16. Подлинный источник этого — Вергилий: ср.
«Георгики», 1,43—44:
Vere novo gelidus canis montibus humor liquitur...
<Ранней весной, когда от седых вершин ледяная льется вода...
Пер. С. Шервинского>
— или подражания Вергилию: «По возвращении весны, когда с белых
горных вершин начал стекать талый снег...».
4 На потопленные луга; II,2 Весна,
весна! пора любви! Любопытная перефразировка стихотворения
Баратынского «Весна» (шесть четырехстопных строф с рифмовкой
abbab; опубликовано впервые в декабре 1822 г. в «Полярной
Звезде»), строки 5—10,28—30:
Земля воздвиглась ото сна. Утихли вьюги и метели, Текут потоками
снега; Опять в горах трубят рога, Опять зефиры налетели На
обновленные луга. О, если б щедростью богов Могла ко смертным
возвратиться Пора любви с порой цветов!
10 за данью полевой. Приносить с лугов
должное, пошлину; взимать налог с лугов.
Ср.: Жан Антуан де Баиф (1532—89), «Приятное времяпрепровождение», кн. 1,
«О весне», строфа IX:
Les ménagères avettes
Voletant par les fleurettes Pour cueillir ce qui leur duit.
Хозяйственные пчелки
Летящие к цветочкам,
Чтобы собрать то, что должно>.
Это тоже идет от Вергилия, а не от непосредственного наблюдения.
11 кельи восковой. Общее место как в
английской, так и во французской поэзии. См.: например, Гэй,
«Сельские удовольствия, Георгики, посвящается г-ну Поупу»
(1713), песнь I, строка 88: «[пчелы] наполняют сладостью
восковые кельи», или Андре Шенье, «Элегии», I, (под ред.
Уолтера; XVI, «Посмертное собрание сочинений», 1826), строка 33:
«Sa cellule de cire» <«Ee восковая келья»>; имеется много других
примеров.
В комментариях к «ЕО» Бродский (с. 253) притягивает кое-что из русского
«фольклора», где упомянута маленькая келья с медом, явно
принадлежащая перу какого-то не первой величины поэта начала
девятнадцатого века, читавшего французских поэтов или их русских
подражателей.
13 Стада шумят. Рогатый скот и овцы мычат и
блеют. |
| |
| |
Ф.Рокотов
(1735-1808) |
 |
Портрет неизвестного.
1757 |
| |
| |
| |
| |
| |
|
|
II
Как
грустно мне твое явленье,
Весна,
весна! пора любви!
Какое
томное волненье
В моей
душе, в моей крови!
С каким
тяжелым умиленьем
Я
наслаждаюсь дуновеньем
В лицо
мне веющей весны
На лоне
сельской тишины!
Или мне
чуждо наслажденье,
И все,
что радует, живит,
Все, что
ликует и блестит
Наводит
скуку и томленье
На душу
мертвую давно
И все ей
кажется темно?
|
|
1
Можно установить ряд аналогий (возможно, случайных или
восходящих к Шатобриану) между строфами II и Ш и Письмами
XXII—XXIV в «Обермане» Се-нанкура (например, конец ХХII: «..
.окружающая жизнь его не касается, он живет в одиночестве, его
нет в мире живущих»; и XXIV: «.. .то наслаждение меланхолией...
Весна... Счастливая пора! Но как страшит она мою смятенную
душу!» пер. К. Хенкина>).
См. также фрагмент из «Замогильных записок» Ша-тобриана, глава о времени
его пребывания в 1793 г. в Джерси, написанная в 1822 г. (под
ред. Левелэ, ч. I, кн. X, гл. 3): «То, что восхищает в годы
любовной жизни, становится в возрасте забвения, предметом
страдания и сожаления. Не желают более возврата месяцев...
прекрасного вечера в конце апреля... то, что вызывает
потребность и желание счастья, вас убивает».
2 См. коммент. к главе Седьмой, 1,4.
3 темное. В других изданиях — «Какое томное
волненье».
5 умиленьем (тв. пад.) Слово может быть точно
передано только французским «attendrissement» <растроганность»,
«умиление»>, по-английски же перевод этого слова ужасен. Его
можно перефразировать как «чувствительное настроение»,
«мягкосердечность», «нежное чувство» и т.п. Оно относится к
состраданию, как очарование к красоте, или глаза, подернутые
влагой, к глазам, наполненным слезам. См. коммент. к главе
Шестой, XIV, 9. |
13
- На душу мертвую давно...- Обращение к теме
«преждевременной старости души» звучит неожиданно после того,
как проблема эта, поставленная в пушкинских элегиях 1820-х гг. и
«Кавказском пленнике», была иронически пересмотрена в первой
главе EO, а впоследствии обсуждалась П в ходе полемики с
Кюхельбекером. Особенность антиромантической позиции П состояла
в том, что он не отказывался от разработки тем, волновавших
романтиков, а давал им новые решения.
Так называемые «лирические отступления» в центральных главах EO
явились своеобразной лабораторией, в которой вырабатывались
принципы новой лирики - жанра, традиционно наиболее связанного с
поэтикой романтизма.
Подавленность П весной и творческий подъем осенью были реальным
фактом психофизической индивидуальности и засвидетельствованы
рядом источников Отказ от жанровой маски, скрывающей реальную
индивидуальность автора, в сочетании с исключительно тонкой
семантико-стилистической игрой, создающей эффект внутреннего
многоголосия, позволяли П по-новому разрабатывать традиционные
темы романтизма.
|
|
III
Или, не
радуясь возврату
Погибших
осенью листов,
Мы помним
горькую утрату,
Внимая
новый шум лесов;
Или с
природой оживленной
Сближаем
думою смущенной
Мы
увяданье наших лет,
Которым
возрожденья нет?
Быть
может, в мысли нам приходит
Средь
поэтического сна
Иная,
старая весна
И в
трепет сердце нам приводит
Мечтой о
дальной стороне,
О чудной
ночи, о луне...
|
|
См. мои коммент. в начале строфы
II. |
|
|
IV
Вот
время: добрые ленивцы,
Эпикурейцы-мудрецы,
Вы,
равнодушные счастливцы,
Вы, школы
Левшина41
птенцы,
Вы,
деревенские
Приамы,
И вы,
чувствительные дамы,
Весна в
деревню вас зовет,
Пора
тепла, цветов, работ,
Пора
гуляний вдохновенных
И
соблазнительных ночей.
В поля,
друзья! скорей, скорей,
В
каретах, тяжко нагруженных,
На
долгих иль на почтовых
Тянитесь
из застав градских.
|
1 Вот время.
Ср.: Томсон, «Зима» (1726), строки 33—35, 39:
...Тогда наступает время [прекрасная осень]
Тех, которых мудрость и очарование природы
Влекут прочь от развращенной толпы
..................................................................
И искать одинокого безмолвия в тихих прогулках.
1 добрые ленивцы. Фр. «bons paresseux». «Лень»
— идиоматическое понятие того времени, означавшее «наслаждение
внешним бездействием при сосредоточенной деятельности чувств»
(Ходасевич, ок. 1930 г., см. его кн. «Литературные статьи и
воспоминания», Нью-Йорк, 1954, с. 61). Кроме того, оно имеет
галльский оттенок смысла. Ср. восхитительное замечание о
праздности в «Послании V» Грессе к отцу Буге, в котором он
говорит об «улыбчивой лености» своих стихов, заработавших ему
...l'indulgence
Des voluptueux délicats,
Des meilleurs paresseux de France,
Les seuls Juges dont je fais cas.
<.. .индульгенцию
Сладострастников нежных,
Лучших ленивцев Франции,
Единственных судей, мнением которых я дорожу>.
4 Вы, школы Лёвшина птенцы. Изучающие
произведения Лёвшина (не «крестьяне», как полагали некоторые
русские комментаторы).
Василий Лёвшин (1746—1826) — тульский помещик, плодовитый компилятор,
автор более восьмидесяти сочинений в 190 томах, включая разные
трагедии и романы, а также всякую всячину, переведенную, в
основном, с немецкого, как, например, «Очарованный лабиринт»,
восточная повесть в трех частях (1779—80) и «Жизнь Нельсона»
(1807). Я видел его произведения о ветряных, паровых и водяных
мельницах. Он был известен в 1820-е годы своими многотомными
компиляциями «Опытный садовник...» и «Огородник...», а также
«Ручной книгой сельского хозяйства... » (1802—04). В настоящее
время его помнят за весьма примечательные «Русские сказки»,
«содержащие древнейшие повествования о славных богатырях
[крестьянских рыцарях, силачах], сказки народные и прочие,
оставшиеся чрез пересказывания в памяти приключения» (Москва,
1780—83).
Из всех его сочинений только это упомянуто в «Истории русской литературы
XVIII века» Д. Благого (Москва, 1945), с. 271—72, на чье
произношение имени я ориентировался.
5 Приамы. Последний царь Трои Приам, кроткий старец,
имевший более пятидесяти детей. Конец жизни провел в отчаянии и
разорении. «Un Priam» более употребимо в смысле «очень
несчастный человек», нежели в том значении почтенного
деревенского отшельника или сельского отца семейства, как,
очевидно, здесь у Пушкина, несколько исказившего литературную
память.
14 Тянитесь. Неопределенная форма —
«тянуться». Слово труднопереводимо. Оно сочетает в себе идею
«движения в определенном направлении», «протяжения» и
«продвижения вперед длинной, медленной линией». Тот же глагол
использован при описании каравана гусей в главе Четвертой, XL,
12. |
4 - Вы, школы Левшина птенцы... - Левшин (Лёвшин) Василий Алексеевич
(1746-1826) - исключительно плодовитый писатель и фольклорист,
экономист, масон, сотрудник Новикова. Левшин опубликовал около 90 томов
различных сочинений, среди них: «Всеобщее и полное домоводство...», т.
I-XII (М., 1795); «Словарь поваренный, приспешничий, кандиторский и
дистиллаторский...», т. I-VI (M., 1795-1797); «Совершенный егер, или
Знание о всех принадлежностях к ружей ной и прочей полевой охоте...»
(СПб., 1779) (второе изд. 1791 г. в 2-х т.) и пр. »Школы Левшина птенцы»
- поместные дворяне, сельские хозяева.
13-14 - На долгих иль на почтовых... - См.
"Очерк дворянского быта онегинской поры"
| |
| |
| |
Ф.Рокотов
(1735-1808) |
 |
Портрет неизвестного.
1760 |
| |
| |
| |
| |
|
|
V
И вы,
читатель благосклонный,
В своей
коляске выписной
Оставьте
град неугомонный,
Где
веселились вы зимой;
С моею
музой своенравной
Пойдемте
слушать шум дубравный
Над
безыменною рекой
В
деревне, где Евгений мой,
Отшельник
праздный и унылый,
Еще
недавно жил зимой
В
соседстве Тани молодой,
Моей
мечтательницы милой,
Но где
его теперь уж нет...
Где
грустный он оставил след.
|
2 коляске. Четырехколесная открытая карета со
складным верхом. Это настоящая французская «calèche», которую
американский читатель не должен невзначай спутать с похожим по
названию канадским экипажем — грубым двухколесным хитроумным
приспособлением (изображенным, например, в Webster's New
International Dictionary, 1957). Поздняя разновидность «коляски»
— виктория.
6; VI, 5-6 Снова декорации
Батюшкова и Мильвуа возникают тогда, когда мы с Амазонкой,
союзницей пушкинской Музы, навещаем могилу Ленского.
Исследователю Пушкина может быть интересно следующее наблюдение.
В одном из своих величайших стихотворений «Не дай мне Бог сойти
с ума» <183 3> Пушкин специальным кодом сигнализирует о своей
осведомленности о сумасшествии Батюшкова: Батюшков в элегии
«Последняя весна» (1815), подражая «Падению листьев» Мильвуа
(обсуждается в моих коммент. к главе Шестой, XLI, 1—4),
употребил при описании соловья эпитет, необычный для русской
поэзии (строки 3—4):
И яркий голос филомелы
Угрюмый бор очаровал...
Пушкин в своем произведении 1833 г., состоящем из пяти
шестистрочных строф с мужской рифмой bbcddc, написанных
ямбическим четырехстопником (b, d) и трех-стопником (с), дает
отзвук батюшковских строк в последней строфе:
А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой дубров —
А крик товарищей моих
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков.
На самом деле, эпитет Батюшкова и Пушкина — обыкновенный
галлицизм. См., например, Дюдуайе (Жерар, маркиз дю Дуайе де
Гастель, 1732—98) в мадригале м-ль Долиньи (хорошенькой актрисе,
на которой он со временем женился) 1 мая 1769 г. («Almanach des
Muses» [1809]. с. 35):
.. .des oiseaux la voix brillante...
<.. .яркий голос птиц.. .>. |
2 - В своей коляске выписной... - Т. е. в коляске, выписанной из-за
границы, а не изготовленной собственными крепостными или отечественными
мастерами.
| |
| |
| |
Ф.Рокотов
(1735-1808) |
 |
Портрет В.П.Лачинова.
1760 |
| |
|
|
VI
Меж гор,
лежащих полукругом,
Пойдем
туда, где ручеек,
Виясь,
бежит зеленым лугом
К реке
сквозь липовый лесок.
Там
соловей, весны любовник,
Всю ночь
поет; цветет шиповник,
И слышен
говор ключевой, —
Там виден
камень гробовой
В тени
двух сосен устарелых.
Пришельцу надпись говорит:
«Владимир Ленский здесь лежит,
Погибший
рано смертью смелых,
В
такой-то год, таких-то лет.
Покойся,
юноша-поэт!»
|
|
2-3 Ср.: Аддисон, «Зритель», № 37 (12 апр. 1711 г.): «..
.маленький ручеек, бегущий по зеленому лугу...».
5—6 См. коммент. к главе Седьмой, V, 6.
6 шиповник. Европейский шиповник с душистыми
розовыми цветами и мягким красным плодом, Rosa cinnamomea L. —
скромная провинциальная родственница примерно шести тысяч
культивируемых разновидностей розы. Цветет в июне. Л.Х. Бейли в
«Руководстве по выращиванию растений» (Нью-Йорк, 1949, с. 536)
услужливо сообщает: «Старая садовая роза, ставшая дикой и
сохранившаяся вокруг старых владений вдоль изгородей, на
кладбищах и вдоль обочин дорог». Русские источники, напротив,
считают его предком садовой розы (М. Нейштадт, «Определитель
растений» [Москва, 1947—48], с. 263).
10 Пришельцу. Грамматически «пришелец»
означает «того, кто пришел из другого места», и Пушкин,
вероятно, употребил это слово неточно вместо «прохожий», лат.
«viator». |
|
|
VII
На ветви
сосны преклоненной,
Бывало,
ранний ветерок
Над этой
урною смиренной
Качал
таинственный венок.
Бывало, в
поздние досуги
Сюда
ходили две подруги,
И на
могиле при луне,
Обнявшись, плакали оне.
Но
ныне... памятник унылый
Забыт. К
нему привычный след
Заглох.
Венка на ветви нет;
Один,
под ним, седой и хилый
Пастух
по-прежнему поет
И обувь
бедную плетет.
|
2-4 Могила
поэта с венком и лирой, свисающими над ней с ветвей, была
воспета Жуковским в знаменитой элегии 1811 г. «Певец». Она
состоит из шести строф, по восьми стихов каждая, с рифмовкой
abbaceec. Ее размер любопытен и был большой новостью в русской
просодии: за четырьмя ямбическими пятистопниками в каждой строфе
следуют три ямбических четырехстопника, а заключительная строка
написана дактилическим дву-сложником (строки 41—48):
И нет певца... его не слышно лиры...
Его следы исчезли в сих местах;
И скорбно все в долине, на холмах;
И всё молчит... лишь тихие зефиры,
Колебля вянущий венец,
Порою веют над могилой,
И лира вторит им уныло:
Бедный певец!
Следует заметить, что понятие «бедный певец» употребляется по отношению к
Ленскому в главе Шестой, XIII, 10 — «На встречу бедного певца»,
«à la rencontre du pauvre chantre».
9-10,12 См. коммент. к главе Шестой, XL, 14.
9-11 Описывая забытую могилу Ленского на
обочине русской Аркадии, Пушкин передает посредством двух
замечательных переносов работу сорняков и забвения:
Но ныне... памятник унылый
Забыт. К нему привычный след
Заглох. Венка на ветви нет...
Переводчик дорого бы дал, чтобы сохранить точный рисунок и аллитерации
(протяжное «ны», повторяющийся ритм двух двусложных слов,
начинающихся с «з»), но должен удовлетвориться лишь сохранением
переносов.
Начальное слово в строке 11 наиболее точно передается по-английски как
«заросший сорняком», но, строго говоря, никакой русский
эквивалент слова «сорняк» не проявляется на самом деле в слове
«заглох». Это не имело бы большого значения, если бы английское
слово «сорняк» не было замешано в ситуацию довольно
неординарную. Я очень сомневаюсь, что в то время, когда это было
написано (период с осени 1827 г. и до 19 февр. 1828 г.), Пушкин
настолько хорошо владел английским, что мог не только пробежать
английскую поэму в почти две тысячи строк, но и уловить тонкости
английского ритма; тем не менее, факт остается фактом: глава
Седьмая «ЕО», VII, 9—11 имеет поразительное соответствие и по
настроению, и по движению тональности с отрывком из произведения
Вордсворта «Белая Рильстонская лань» (написана в 1807—08 г.,
опубл. в 1815 г.), песня VII, строки 1570—71, 1575—76:
Пруды, террасы и тропинки поросли
Сорняком; беседки уничтожены...
...................................................
Надменный особняк своей горды | |