|
7
Психоаналитик отметил бы жутковатое, как во сне, поведение
Онегина в то утро — как будто Онегин заражен недавним ночным
кошмаром Татьяны. Мы все знаем это испытываемое во сне ощущение
«запаздывания», эти случайные «превращения» (как здесь —
камердинер превращается в секунданта), эти «упущения», это
странное неудобство, за которым последует беззаботное
избавление. Онегин ведет себя так, как он никогда бы не стал
себя вести в нормальном состоянии душевной бодрости. Он наносит
Ленскому необоснованное оскорбление, сильно проспав — из-за чего
возбужденный юноша вынужден несколько часов ждать на ледяном
ветру. Он забывает почему-то позаботиться о свидетеле и, зная
так же хорошо, как и Зарецкий, что в поединке между господами
секунданты должны быть того же социального статуса, что и
участники дуэли, которых они сопровождают, является со слугою,
еще раз глупо оскорбляя Ленского. Он первым производит выстрел с
намерением убить, что совсем не в его характере. Лен-
ский, без сомнения, жаждал крови, но Онегин, бесстрашный и
насмешливый стрелок, будь он в здравом уме, конечно, отложил бы
свой выстрел или даже не воспользовался бы своим правом
стрелять, напротив, оставшись в живых, отказался бы от выстрела,
т.е. разрядил свой пистолет в воздух. Когда Ленский падает,
кажется, что Онегин вот-вот проснется (как это было с Татьяной)
и поймет, что все было сном.
10-11 пока /Не обагрилась их рука. Ср.
«багряную руку» зари, коммент. к главе Пятой, XXV, 1—4.
Интересно, не засмеется ли также
тень Ломоносова.
14 ложного стыда. Фр. «fausse honte»,
«mauvaise honte». Совершенно ясно, что в этом весьма банальном
месте воспроизведены заимствования из «Посланий» Буа-ло, Ш
(1674) строки 28,37—38:
Des jugemens d'autrui nous tremblons follement,
.............................................................
Quelle fausse pudeur à feindre vous oblige?
«Qu'avez, — vous?» — «Je n'ai rien»...
<Мнение другого нам безумно дорого,
.....................................................
Какой ложный стыд обязывает вас притворяться?
«Что с вами?» — «Ничего»...>.
(Ср. уход Ленского).
См. также коммент. к главе Шестой, IX, 4. |
| |
| |
К.Брюллов
(1799-1852) |
 |
Портрет архитектора А.М.Болотова.
1843 |
| |
| |
| |
| |
|
|
3 уходят пули.
Каждая из двух шарообразных пуль забивается в соответствующий
пистолетный ствол, имеющий в сечении форму многоугольника
(поэтому «граненый»).
4 Ср.: Байрон, «Дон Жуан», IV, XLI, 1—2:
Как странно звук взведенного курка
Внимательное ухо поражает...
<Пер. Т. Гнедич>.
Пишо (1823): «C'est une étrange
sensation que produit sur l'oreillele bruit qu'on fait en armant
un pistolet...» <«Эго странное ощущение, которое оказывает на
слух звук взводимого пистолета.. .»>.
5-6 порох...сыплется. «Ранние образцы оружия
Лепажа из Парижа,—по словам майора Х.Б.К. Полларда из его
«Истории огнестрельного оружия» (Лондон, 1926), с. 113, —
демонстрируют попытки использовать свободно подсыпаемый порох,
как предложил Пула из Парижа в 1818 г.».
8-9 За ближний пень / Становится Гильо. В
наиболее известной и наиболее отталкивающей картине Ильи Репина,
где изображена дуэль Ленского и Онегина и где все, включая
положения и позы противников, неправильно до абсурда, Гильо, для
которого тщедушное деревце не может служить прикрытием,
находится на линии выстрела Онегина и рискует разделить судьбу
секунданта, застреленного в неумело проведенной дуэли в среду
ноябрьским утром на пустоши Бэгшот (как сообщалось в «Morning
Chronicle», 26 нояб. 1821 г.). Вряд ли «великий» русский
живописец читал роман Пушкина (хотя он,
конечно, слушал оперу, сочиненную «великим» композитором), когда
писал свою картину «Дуэль Онегина и Ленского» (1899). Как и в
опере, все в картине оскорбляет шедевр Пушкина. На картине два
дуэлянта, два бесстрастных манекена стоят как вкопанные — одна
нога выдвинута вперед, «la taille cambrée» <«стройный стан»>, —
направив свои игрушечные пистолеты друг на друга. Ленский стоит
в той же позе, что и юный Пушкин, читающий стихи Державину на
другой забавной картине (1911) того же художника. Эта позорная
мазня любовно воспроизведена во всех иллюстрированных изданиях
произведений Пушкина
Общество имени А.И. Куинджи,
наградившее Репина подарком в три тысячи рублей и золотой
медалью за картину «Пушкин в Лицее читает стихи перед
Державиным», объявило, что награда была присуждена ему не
столько за саму картину, сколько за поношения, которые он
претерпел со стороны декадентов (авангардистских живописцев).
13 Друзей. Русская конструкция допускает здесь
двусмысленность и может иметь значение «двух друзей» также, как
и «его друзей»; но открывающее строфу XXVÏÏI восклицание,
похоже, устраняет эту двусмысленность. |
2-8 - Гремит о шомпол молоток... - Стволы лепажевских
пистолетов снаружи имели вид шестигранников. Внутри оружие было
гладкоствольным. В ствол через дуло насыпали порох, заколачивая его
пыжом. После этого при помощи молотка и шомпола забивалась пуля.
Пистолет был кремневым: кремень, удерживаемый специальным винтом,
взводился, на полку - стальной выступ около отверстия в казенной
части - насыпался мелкий порох, воспламенявшийся при ударе и
зажигавший заряд пороха внутри ствола, что и было причиной выстрела.
Заряжал пистолеты один из секундантов под наблюдением другого.
Детальность операций по заряжанию и тщательность их описания в
строфе XXIX соответствуют отстраненной автоматизированности взгляда
наблюдающего Онегина.
4 - Щелкнул в первый раз курок... - При заряжании пистолета курок
взводился (при этом раздавался щелчок), но оставался все еще на
предохранительном взводе, не допуская случайного выстрела. Перевод
на боевой взвод, сопровождавшийся вторым щелчком, производился при
выходе на боевой рубеж.
6-7 - ...Зубчатый,
Надежно ввинченный кремень... - имеется в виду кремень, по форме
похожий на зуб. |
|
XXIX—XXX
Поединок, описанный здесь, является классической дуэлью «à
volonté» <«по желанию»> французского кодекса, отчасти ведущей
происхождение от ирландской и английской дуэли на пистолетах,
для которых основной ду-
эльный кодекс был принят в Типперери приблизительно в 1775 г. По
этому кодексу Клонмеля и дополнительным правилам, принятым в
Гэлвее, выстрелы производились по сигналу, или словесной
команде, или по желанию, и в последнем случае любая сторона
могла приблизиться «вплоть до касания стволом». В более
предпочтительной континентальной разновидности, однако, участок
земли в средней части дистанции не мог быть перейден, и
назывался барьером (термин, ведущий происхождение от старейшей
формы дуэли на пистолетах вообще — французской, на которой
поединок происходил верхом на лошадях, причем участники поединка
были разделены шестами, отстоящими примерно на десять ярдов, для
обозначения ближайшего расстояния, с которого разрешалось
стрелять). Дуэль проводилась следующим образом.
При улаживании предварительных формальностей, кроме фактического «вызова»
— на английском языке того времени «призыва», или «послания» в
письменной форме, — официально называемого «картель презрения»
(глава Шестая, IX), — должны были проводиться переговоры между
секундантами. Следует обратить внимание, что последняя
формальность в настоящем случае отсутствует, как и составленные
свидетелями, по обычаю, письменные условия поединка. Излишне
предполагать, что, по крайней мере, были отданы на хранение
имитировавшие самоубийство записки, имевшие целью освободить от
судебного преследования оставшегося в живых. Официально поединки
запрещались, что не снижало, впрочем, их количества. Если никто
не был убит, участники оставались безнаказанными, но даже в
случае фатального исхода вмешательство высших инстанций помогало
смягчить или полностью избежать таких наказаний, как тюремное
заключение или высылка.
Участники дуэли отправляются к избранному ими месту. Секунданты отмеряют
на земле некоторое количество шагов (ярдов); например, в
настоящем случае, отмерено тридцать два шага, и противникам,
после подачи сигнала, разрешается сократить расстояние, подходя
друг к другу (другими словами, они должны были сделать
двенадцать или менее шагов). Пределы этого движения определяются
числом оговоренных шагов между крайними отметками, оставляющими
пространство, скажем, в двенадцать шагов в центре площадки: это
и есть «барьер», граница, своего рода нейтральная территория, на
которую не может ступить ни один человек; ее края обыкновенно
должны были отмечаться пальто, шинелями или гусарскими
ментиками, снятыми противниками.
Секунданты заряжают пистолеты, и поединок начинается. Участники дуэли
занимают позиции в крайних точках площадки, лицом друг к другу,
держа свои пистолеты стволами вниз. По сигналу («Marchez!»,
«Сходитесь!», означавшего: «Двигайтесь по направлению друг к
другу») они сближаются и могут стрелять, когда сочтут нужным.
Онегин начинает осторожно поднимать свой пистолет, когда оба
сделали по четыре шага; они делают следующие пять — и Ленский
убит первым выстрелом. Если бы Онегин, прицеливаясь, промахнулся
или пистолет дал осечку, или даже если бы серьезное попадание не
лишило Ленского возможности продолжить дуэль, Ленский мог бы
заставить его подойти к границе «барьера», и на расстоянии в
двенадцать шагов, не спеша, спокойно прицелиться. Это
обстоятельство было одной из причин, по которой серьезные
дуэлянты предпочитали ждать, пока первый выстрел сделает
противник. Если после обмена выстрелами противники все еще
ощущали жажду крови, они могли перезарядить пистолеты (или
воспользоваться новыми) и начать все снова. Этот тип дуэли, с
некоторыми разновидностями (например, в ирландской или
английской дуэлях идея барьера была, как представляется,
выражена менее определенно), пользовался популярностью во
Франции, России, Великобритании и южных штатах Америки с конца
восемнадцатого столетия приблизительно до 1840 г. и все еще
практиковался в латинских и славянских государствах вплоть до
настоящего времени. Читая эту главу, не следует воображать себе
что-то вроде поединка «из положения спиной к спине, с началом
стрельбы после поворота друг к другу», известного в наше время
по фильмам и комиксам. Этот вариант придумали во Франции в
1830-х годах, позднее он был популярен у парижских журналистов.
Для нашего поэта описание дуэли Ленского и Онегина является по части
различных подробностей — личным воспоминанием, а в отношении ее
исхода—предсказанием своей собственной судьбы.
До фатальной встречи с Дантесом Пушкин, по крайней мере, три
раза дрался на дуэли. Первая дуэль, с Рылеевым, произошла
предположительно между 6 и 9 мая 1820 г. в районе Царского Села
(см. мой коммент. к гла-
ве Четвертой, XIX, 5). В его следующем поединке (1822 г., первая
неделя января, 9 час. утра, в нескольких километрах от Кишинева)
с полковником Старо-вым, командиром егерского полка, точному
прицеливанию помешал разгулявшийся буран; расстояние,
разделявшее противников, было выбрано в шестнадцать шагов для
первых выстрелов и сокращено до двенадцати для вторых. Весной
того же года, в винограднике близ Кишинева, Пушкин дрался на
дуэли с другим военным, по фамилии Зубов. В этих трех дуэлях не
была пролита кровь; об их подробностях известно очень мало, но,
похоже, что в первом и третьем поединке Пушкин стрелял в воздух.
В своем четвертом, и последнем, поединке с бароном Жоржем Карлом Дантесом,
известным также под именем барона Жоржа де Геккерна, 27 января,
в 4 час. 30 мин. пополудни, недалеко от С.-Петербурга (на
северном берегу Невы, приблизительно в 1500 футах к северу от
Черной Речки, в сосновой роще недалеко от дороги на Коломяки),
участники стрелялись на расстоянии двадцати шагов, и Пушкин был
смертельно ранен первым выстрелом. Ниже приведены условия дуэли.
«1. Противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга и
пяти шагов от барьеров, расстояние между которыми равняется
десяти шагам.
2. Вооруженные пистолетами, противники по данному знаку, идя один на
другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут
стреляться,
3. Сверх того принимается, что после выстрела противникам не дозволяется
менять место для того, чтобы выстреливший первым огню своего
противника подвергся на том же самом расстоянии.
4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то в случае безрезультатности,
поединок возобновляется... противники ставятся на то же
расстояние в двадцать шагов. ..» <пер. с фр. П. Щеголева>.
Шесть пунктов, из которых я привожу четыре, были подписаны 27 янв. 1837
г., в 2 час. 30 мин. пополудни, в С.-Петербурге. Двумя часами
позже Пушкин получил рану в нижнюю часть живота и скончался от
травматического перитонита в 2 час. 45 мин. пополудни, 29
января.
Обстоятельства, которые привели к трагической смерти Пушкина,
могут быть кратко изложены следующим образом.
В 1833 г. нидерландский посланник, барон Якоб Теодор ван Геккерн (Жак
Тьери Борхард Анне ван Геккерн-Беверваард, 1791—1884), после
отпуска возвращавшийся на службу в С.-Петербург, в гостинице
дружески помог молодому эльзасскому джентльмену, следовавшему
тем же путем. Им был Жорж Карл Дантес ( 1812—95), уроженец
Кольмара и бывший студент Сен-Сира. Согласно Луи Метману,
официальному (и не всегда надежному) биографу семейства, Дантесы
происходили с острова Готланд и укоренились, начиная с
семнадцатого века, в Эльзасе, где Жан Анри Антее, «manufacteur
d'armes blanches» <«производитель тканей для армии»>, был
удостоен дворянского титула в 1731 г. Отцу Жоржа Дантеса
баронский титул дал Наполеон. Военные занятия нашего героя во
Франции были прерваны Июльской революцией, которая завершила
правление Карла X (1824—30) и возвела на трон Луи Филиппа.
Дантес остался верным Карлу и отправился искать свое счастье при
дворе царя Николая I, симпатизировавшего легитимистам.
Жорж Дантес и его покровитель прибыли пароходом 8 окт. 1833 г. Пушкин,
которому в это время случилось вести дневник, отметил 26 янв.
1834 г., почти ровно за три года до своей роковой дуэли, что
иностранец барон Дантес был принят в кавалергардский полк. Он
встретился с Дантесом в С.-Петербурге в конце июля 1834 г.
Наталья Пушкина с двумя детьми, Марией и Александром, проводила
лето в поместье своей матери в Калужской губернии после
выкидыша, который случился в марте того же года. Она
возвратилась в С.-Петербург осенью и родила третьего ребенка
(Григория) в мае 1835 г. и четвертого (Наталью) годом позже. Нет
никаких доказательств, что ее отношения с Дантесом, который
влюбился в нее в конце 1834 г., когда-либо заходили дальше
кокетливых бесед и случайных поцелуев. Это было, конечно,
нехорошо, но правдой было также и то, что ее муж имел любовные
истории с другими женщинами, среди которых была сестра Натальи —
Александра. Другая (старшая) сестра, Екатерина, была безумно
влюблена в Дантеса.
Летом 1836 г. Пушкин снял дачу в пригороде, возле Черной Речки (я где-то
прочел, что название Черная Речка, известное с 1710 г.,
произошло от ее особого темноватого оттенка, связанного с тем,
что омываемые водой корни ольхи, плотно растущей вдоль берегов,
выделяют темный, коричневато-желтый краситель), и обе сестры,
Наталья и Екатерина, часто виделись с Дантесом. Июль прошел в
атмосфере, наполненной любовными записками, развлеченьями,
поездками и пикниками, и так или иначе, но в том месяце
Екатерина Гончарова забеременела (обстоятельство, тщательно
скрываемое летописью семейства Геккерна—Дантеса, но окончательно
доказанное Гроссманом в «Красной ниве», XXIV, 1929). Несомненно,
ранней осенью 1836 г. пошли слухи о ее возможной свадьбе с
Дантесом (ставшим уже бароном де Геккерном — нидерландский
посланник официально усыновил его при согласии отца Дантеса в
апреле того года). Несомненно также, что ухаживания Дантеса за
Натальей Пушкиной, вызывавшие горячий интерес «grand monde»
<«высшего света»>, продолжались как и прежде.
Несколькими годами ранее, в Вене находили весьма забавным присуждение
людям различных абсурдных дипломов. Кружок женоподобных молодых
людей в С.-Петербурге решил возобновить эту причуду. Один из
этих насмешников, князь Пётр Долгорукий (имевший в свете
прозвище «le bancal», «кривоногий»), состряпал анонимное письмо,
которое Пушкин и его друзья получили по (недавно созданной)
городской почте 4 нояб. 1836 г.:
«Les Grands-Croix, Commandeurs et Chevaliers du Sérénissime Ordre des
Cocus, réunis en grand Chapitre sous la présidence du vénérable
grand-Maître de l'Ordre, S. E. D. L. Narychkine, ont nommé à
l'unanimité Mr. Alexandre Pouchkine coadjuteur du grand Maître
de Г Ordre des Cocus et historiographe de l'Ordre.
Le secrétaire perpétuel: Сle J. Borch».
< «Кавалеры первой степени, командоры и рыцари светлейшего Ордена
Рогоносцев, собравшись в Великий капитул, под председательством
достопочтенного Великого Магистра Ордена, его превосходительства
Д.Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Пушкина
коадъютором великого магистра Ордена Рогоносцев и историографом
Ордена.
Непременный секретарь граф И. Борх» пер. с фр. П. Щеголева>.
Я сохранил орфографию. Секретарь — граф Иосиф Борх: его и его
жену Любовь, «monde» <«свет»> произвел в образцовую пару, потому
что «она жила с извозчиком, а он с кучером». Почтенный
гроссмейстер — его превосходительство Дмитрий Львович Нарышкин,
чья жена Мария в течение многих лет была любовницей царя
Александра I. Высказывалась догадка, что этот «диплом» должен
истолковываться в том смысле, что рогоносцем Пушкина сделал
царь. Это не так. Хотя моl | |
