АГАМЕМНОН - МЕНЕЛАЙ

АГАМЕМНОН

Верховный вождь греческого войска в Троянской войне

Агамемнон — микенский царь, предводитель ахейцев в Троянской войне. Славился мужеством и богатством, одновременно отличался властностью и надменностью.
Сын микенского царя Атрея и Аэропы, брат Менелая. Когда Атрей был убит своим племянником Эгистом и царем в Микенах стал отец убийцы Фиест, Агамемнон и Менелай бежали в Спарту, где женились на дочерях царя , Агамемнон — на Клитемнестре, Менелай — на Елене.
От этого брака у Агамемнона родились дочери Ифигения, Хрисофемида, Электра и сын Орест.
После смерти Тиндарея Агамемнон стал царем Микен.
Когда Парис похитил жену Менелая, Елену, Агамемнон, как старший брат Менелая и наиболее могущественный из греческих царей, возглавил поход ахейцев против Трои.
При осаде Трои Агамемнон проявил храбрость и полководческий дар, но его корыстолюбие, высокомерия и властность часто вредили общему делу, эти свойства характера Агамемнона являлись причиной многих бедствий для греков.
Убив однажды на охоте лань, Агамемнон похвалялся, что такому выстрелу могла бы позавидовать Артемида; богиня разгневалась и лишила греческий флот попутного ветра. Греки долго не могли выйти из Авлиды  пока Агамемнон не принес в жертву богине свою дочь Ифигению.
   Захватив в плен во время одного из набегов на окрестности Трои Хрисеиду, Агамемнон отказывается вернуть ее за большой выкуп отцу Хрису, жрецу Аполлона, и бог, вняв мольбам Хриса, насылает на греческое войско моровую язву. Когда выясняется истинная причина бедствия и Ахилл требует от Агамемнон возвращения Хрисеиды ее отцу, Агамемнон отбирает у Ахилла его пленницу Брисеиду, что приводит к длительному самоустранению оскорбленного Ахилла от боев и к тяжелым поражениям греков.
После взятия Трои Агамемнон, получив огромную добычу и  троянскую царевну Кассандру, возвратился на родину, где его ждала гибель в собственном доме. Агамемнон был убит Клитемнестрой, которая, пока муж воевал под Троей, вступила в связь с его двоюродным братом Эгисфом.

Ифигения — дочь Агамемнона и Клитемнестры. Сестра Ореста, Хрисофемисы и Электры. Была принесена отцом в жертву богине Артемиде, чтобы обеспечить грекам благополучное отплытие к Трое. Однако богиня заменила Ифигению на жертвеннике ланью, а Ифигению перенесла в Тавриду, где сделала своей жрицей.

Iphigenia

Iphigenia

The Sacrifice of Iphigenia

Электра — дочь Агамемнона и Клитемнестры, помощница брата Ореста, которому помогла отомстить за отца, убив мать и ее возлюбленного Эгисфа. Сестра Ореста, Ифигении и Хрисофемисы, племянница Менелая, внучка Атрея.

Орест — сын Агамемнона и Клитемнестры  Брат Ифигении, Хрисофемисы и Электры. Племянник Менелая, внук Атрея. Был помолвлен со своей двоюродной сестрой Герминой (дочь Менелая и Елены), и стремясь отобрать ее у Неоптолема, которому Гермина была обещана при взятии Трои, уговорил дельфийцев убить ее жениха. После гибели Агамемнона воспитывался на чужбине и, возмужав, убил мать и ее возлюбленного Эгисфа, мстя за убитого ими отца, но затем сам подвергся преследованию богиний мщения Эриний. Лишь Аполлон и Афина избавили его от припадков безумия, насылаемых Эриниями. 

Эринии— богини мщения, обитающие в подземном царстве; преследуя преступника, лишают его рассудка. Им соответствуют римские фурии.

The Remorse of Orestes

Erinyes

МЕНЕЛАЙ

Организатор похода на Трою, брат Агамемнона

Менелай - царь Спарты. Супруг Елены, дочери Леды и Зевса. Сын царя Микен Атрея и Аэропы, брат Агамемнона, женатого на сестре Елены Клитемнестре. Организовал военный поход под Трою, чтобы вернуть похищенную Парисом Елену. Елена родила ему дочь Гермиону.

Гермиона - дочь героя Троянской войны Менелая и Елены Прекрасной. Во время взятия Трои была обещана Неоптолему. 

Н.Кун. Легенды и мифы Древней Греции

ССОРА АХИЛЛА С АГАМЕМНОНОМ

    
Уже девять лет осаждали греки Трою. Настал десятый год великой борьбы. В начале этого года прибыл в стан греков жрец стреловержца Аполлона Хрис. Он молил всех греков, и прежде всего их вождей, вернуть ему за богатый выкуп дочь Хрисеиду. Выслушав Хриса, все согласились принять за Хрисеиду богатый выкуп и отдать ее отцу. Но разгневался могучий царь Агамемнон и сказал Хрису: -- Старик, уходи и никогда не смей показываться здесь, у наших кораблей, иначе не спасет тебя и то, что ты жрец бога Аполлона. Не верну я тебе Хрисеиды. Нет, всю жизнь она будет томиться в неволе. Остерегайся сердить меня, если хочешь невредимым вернуться домой. В страхе покинул Хрис стан греков и пошел опечаленный на берег моря. Там, воздев к небу руки, так взмолился он великому сыну Латоны, богу Аполлону: -- О, сребролукий бог, внемли мне, твоему верному служителю! Отомсти твоими стрелами грекам за мою скорбь и обиду. Услышал Аполлон жалобу своего жреца Хриса. Быстро помчался он со светлого Олимпа с луком и колчаном за плечами. Грозно гремели в колчане золотые стрелы. Мчался Аполлон к стану греков, пылая гневом; мрачней ночи было лицо его. Примчавшись к стану ахейцев, он вынул из колчана стрелу и послал ее в стан. Грозно зазвенела тетива лука Аполлона. За первой стрелой послал Аполлон вторую, третью, -- градом посыпались стрелы в стан греков, неся с собой смерть. Страшный мор поразил греков. Множество греков гибло. Всюду пылали погребальные костры. Казалось настал для греков час гибели. Девять дней свирепствовал уже мор. На десятый день, по совету, данному Герой, созвал великий герой Ахилл на народное собрание всех греков, чтобы решить, как быть им, как умилостивить богов. Когда собрались все воины, первым обратился к Агамемнону с речью Ахилл: -- Придется нам плыть обратно на родину, сын Атрея, -- сказал Ахилл, -- ты видишь, что гибнут воины и в боях, и от мора. Но, может быть, мы прежде спросим гадателей: они скажут нам, чем прогневали мы сребролукого Аполлона, за что послал он гибельный мор на наше войско. Лишь только сказал это Ахилл, как поднялся прорицатель Калхас, уже много раз открывавший грекам волю богов. Он сказал, что готов открыть, чем прогневан далеко разящий бог, но откроет он это лишь в том случае, если Ахилл защитит его от гнева царя Агамемнона. Ахилл обещал свою защиту Калхасу и поклялся в этом Аполлоном. Тогда только сказал Калхас: -- Гневается великий сын Латоны за то, что обесчестил царь Агамемнон жреца его Хриса, прогнал его из стана, не приняв от него богатого выкупа за дочь. Умилостивить можем мы бога лишь тем, что вернем отцу черноокую Хрисеиду и принесем в жертву богу сто тельцов. Услыхав, что сказал Калхас, воспылал страшным гневом на него и Ахилла Агамемнон, однако видя, что ему все же придется вернуть Хрисеиду отцу, он, наконец, согласился, но потребовал только себе награды за ее возвращение. Упрекнул в корыстолюбии Агамемнона Ахилл. Это еще больше рассердило Агамемнона. Он стал грозить, что своей властью возьмет себе награду за Хрисеиду из того, что досталось на долю Ахиллу, или Аяксу, или Одиссею. -- Бесстыдный, коварный корыстолюбец! -- вскрикнул Ахилл, -- ты грозишь нам, что отымешь у нас наши награды, хотя никто из нас никогда не имел равной с тобой доли в наградах. А мы ведь пришли сражаться не за свое дело; мы пришли сюда ради помощи Менелаю и тебе. Ты хочешь отнять у меня часть той добычи, которая досталась мне за великие подвиги, совершенные мной. Так лучше вернуться мне назад в родную Фтию, я не хочу увеличивать твою добычу и сокровища. -- Что же, беги в Фтию! -- крикнул в ответ Ахиллу Агамемнон, -- больше всех царей ненавижу я тебя! Ты один затеваешь раздоры. Не страшен мне твой гнев. Вот что скажу я тебе! Хрисеиду верну я отцу, раз таково желание бога Аполлона, но за это отниму я у тебя пленницу Брисеиду. Ты узнаешь, насколько больше у меня власти! Пусть каждый опасается считать себя равным по власти мне! Страшный гнев овладел Ахиллом, когда он услышал эту угрозу Агамемнона. Схватился за свой меч сын Фетиды; он уже извлек его наполовину из ножен и готов был броситься на Агамемнона. Вдруг почувствовал Ахилл легкое прикосновение к волосам. Обернулся он и в ужасе отшатнулся. Пред ним, незримая для других, стояла великая дочь громовержца Афина-Паллада. Гера послала Афину. Жена Зевса не желала гибели ни того, ни другого из героев, оба они -- и Ахилл и Агамемнон -- были ей одинаково дороги. С трепетом спросил Ахилл богиню Афину: -- 0, дочь громовержца Зевса, зачем спустилась ты с высокого Олимпа? Неужели пришла ты сюда, чтобы видеть, как неистовствует Агамемнон? О, скоро погубит он себя своей гордостью! -- Нет, могучий Ахилл, -- ответила светлоокая Паллада, -- не за тем пришла я. Пришла я укротить твой гнев, если только ты повинуешься воле богов-олимпийцев. Не обнажай меча, удовольствуйся лишь словами, ими бичуй Агамемнона. Верь мне! Скоро здесь, на этом же месте, заплатят тебе за обиду дарами, которые будут во много раз богаче. Смирись и подчинись воле бессмертных богов. Покорился воле богов Ахилл: он вложил свой меч в ножны, и Афина опять вознеслась на светлый Олимп в сонм богов. Много гневных слов сказал еще Ахилл Агамемнону, называя его пожирателем народа, пьяницей, трусом, собакой. Бросил свой скипетр на землю Ахилл и поклялся им, что настанет время, когда нужна будет его помощь против троянцев, но напрасно будет молить о ней Агамемнон, раз он так тяжело оскорбил его. Напрасно мудрый царь Пилоса, старец Нестор, старался примирить враждующих. Не послушался Агамемнон Нестора, не смирился и Ахилл. Гневный ушел великий сын Пелея со своим другом Патроклом и храбрыми мирмидонянами к своим шатрам. Неистово бушевала в его груди злоба на оскорбившего его Агамемнона. Между тем царь Агамемнон велел спустить быстроходный корабль на море, отнести на него жертвы богу Аполлону и отвезти прекрасную дочь жреца Хриса. Корабль этот должен был плыть под начальством хитроумного Одиссея в Фивы, город Эстиона, а греки в стане, по повелению Агамемнона, должны были принести богатые жертвы Аполлону, чтобы умилостивить его. Быстро несся посланный Агамемноном корабль по волнам безбрежного моря. Наконец, вошел корабль в гавань Фив. Спустили паруса греки и причалили к пристани. Сошел с корабля во главе отряда воинов Одиссей на берег, отвел прекрасную Хрисеиду к отцу и обратился к нему с таким приветствием: -- О, служитель Аполлона! Я прибыл сюда по воле Агамемнона, чтобы возвратить тебе дочь. Привезли мы и сто быков, чтобы умилостивить этими жертвами великого бога Аполлона, пославшего тяжкое бедствие на греков. Обрадовался старец Хрис возвращению дочери и нежно обнял ее. Немедленно приступили к жертвоприношению Аполлону. Молил Хрис бога-стреловержца: -- О сребролукий бог! Внемли мне! И раньше внимал ты моим мольбам. Услышь ты и ныне меня! Отврати великое бедствие от греков, прекрати гибельный мор! Услышал мольбу Хриса бог Аполлон и прекратил мор в стане греков. Когда же были принесены Хрисом жертвы Аполлону, устроен был роскошный пир. Весело пировали греки в Фивах. Юноши разносили вино, наполняя им доверху чаши пирующих. Громко раздавались величественные звуки гимна в честь Аполлона, которые пели юноши-греки. До заката солнца продолжался пир, а утром, освеженные сном, Одиссей и его отряд отправились в обратный путь к обширному стану. Аполлон послал им попутный ветер. Как чайка, несся корабль по морским волнам. Быстро достиг корабль стана. Вытащили его на берег пловцы и разошлись по своим шатрам. Пока плавал Одиссей в Фивы, Агамемнон исполнил и то, чем он грозил Ахиллу. Призвал он глашатаев Талфибия и Эврибата и послал их за Брисеидой. Неохотно шли посланные Агамемнона к шатру Ахилла. Они застали его сидящим в глубоком раздумье у шатра. Подошли послы к могучему герою, но в смущении не могли вымолвить ни слова. Тогда сказал им сын Пелея: -- Привет вам, глашатаи. Я знаю, что вы ни в чем не повинны, виновен один лишь Агамемнон. Вы пришли за Брисеидой. Друг мой, Патрокл, выдай им Брисеиду. Но пусть будут они сами свидетелями, что настанет час, когда нужен буду я, чтобы спасти от гибели греков. Не сможет тогда Агамемнон, потерявший разум, спасти греков!

АГАМЕМНОН ДЕЛАЕТ ПОПЫТКУ ПРИМИРИТЬСЯ С АХИЛЛОМ


 Агамемнон, опечаленный победой троянцев, разослал глашатаев созвать на совет вождей. Собрались вожди, и с печалью стал говорить Агамемнон о том, что приходится теперь бежать из Троады в Грецию, так как это, по-видимому, угодно Зевсу. Но Диомед гневно возразил Агамемнону, что он может один, если так хочет, покинуть Троаду, другие же вожди останутся и будут сражаться до тех пор, пока не возьмут Трою. Не советовал и Нестор бежать. Советовал старец Агамемнону устроить пир и на нем обсудить, что делать, а для охраны стана выставить стражу. Исполнил Агамемнон совет Нестора. Семьсот юношей под предводительством семи вождей пошли охранять стан греков. Остальные вожди остались в шатре Агамемнона. Во время пира Нестор стал советовать Агамемнону примириться с Ахиллом. Внял Агамемнон Нестору. Он объявил вождям, что великие дары даст он Ахиллу, вернет ему Брисеиду, а когда возвратятся все с победой на родину, даст Ахиллу в жены одну из своих дочерей, а в приданое -- много богатых даров. Одобрили вожди решение Агамемнона и решили послать для переговоров с Ахиллом к нему в шатер Теламонида Аякса, Одиссея и Феникса, а при них глашатаями Эврибата и Годия. Этих героев особенно любил Ахилл. Много наставлений дал этим послам Нестор. Когда послы Агамемнона пришли к Ахиллу, они застали его играющим на лире и воспевающим славу героям. Около Ахилла сидел и друг его Патрокл. Приветливо встретил Ахилл героев и приготовил для них богатый пир. Насытившись, Одиссей обратился к сыну Пелея и стал уговаривать его примириться с Агамемноном. Рассказал Одиссей, как теснят греков троянцы, предводительствуемые Гектором, перечислил Одиссей и те дары, которые обещает Агамемнон как знак примирения. Напомнил Одиссей Ахиллу и то, как наставлял сына Пелей, отпуская его в поход, как советовал избегать распри. Но Ахилл отказался примириться с царем Микен; он не мог забыть обиду, которую причинил ему Агамемнон. Ахилл сказал, что даже в том случае отказался бы он примириться с Агамемноном, если бы он обещал ему дать дары, равные всем богатствам египетских Фив. Непреклонен был Ахилл и даже грозил отплыть обратно во Фтию.

ПРИМИРЕНИЕ АХИЛЛА С АГАМЕМНОНОМ

   
Когда рано утром, едва занялась заря, принесла Фетида сыну доспехи, она застала его рыдающим над трупом Патрокла. Стараясь утешить сына, Фетида показала ему принесенные доспехи. Ни один из мирмидонян не мог взглянуть на доспехи, так сверкали они. Засверкали очи Ахилла огнем. Взял он доспехи и стал ими любоваться. Решил сын Фетиды немедленно идти на бой с троянцами. Пошел по берегу моря Ахилл, сзывая всех на народное собрание. Все войско собралось у шатра Агамемнона. Никто не остался при шатрах и кораблях. Пришли, хромая, и Одиссей с Диомедом, вышел и страдающий от раны Агамемнон. Когда все собрались и водворилась тишина, Ахилл предложил Агамемнону примириться. Он торопил всех скорее вступить в бой с троянцами. Обрадовались все греки, услыхав, что окончилась вражда Ахилла и Агамемнона. Встал со своего места Агамемнон; он сознал свою вину и сказал, что это богиня раздора ослепила его. Она, ходящая легкими стопами по главам людей, уловляет их в свои сети. Ведь и самого Зевса однажды ослепила она. Агамемнон обещал выдать Ахиллу немедленно все дары, которые обещал он ему за примирение. Но не нужны были уже Ахиллу дары, он думал лишь о битве, о мести Гектору, он звал всех скорее в бой. Но хитроумный Одиссей советовал Ахиллу не спешить. Он говорил, что прежде должны воины насытиться, чтобы подкрепленными пищей и вином вступить в бой. А в это время Ахилл должен был принять дары и возвращенную ему Брисеиду. Агамемнон согласился с советом Одиссея. Он просил сходить его самого с юношами за дарами и Брисеидой, а вестника Тальфибия послал за кабаном, чтобы принести его в жертву богам за примирение.

СМЕРТЬ АГАМЕМНОНА

              
Агамемнон, отправляясь в поход под Трою, обещал жене своей Клитемнестре дать ей немедленно знать, когда падет Троя и окончена будет кровопролитная война. Посланные им слуги, должны были разводить костры на вершинах гор. Такой сигнал, передаваясь с одной горной вершины на другую, скоро мог достигнуть его дворца, и Клитемнестра раньше других узнала бы о падении великой Трои. Девять лет длилась осада Трои. Настал последний, десятый год, в который, как было предсказано, она должна была пасть. Клитемнестра могла теперь каждый день получить известие о падении Трои и о том, что возвращается муж ее Агамемнон. Чтобы не застало ее врасплох возвращение мужа, Клитемнестра каждую ночь посылала раба на крышу высокого дворца. Там, не смыкая глаз всю ночь, стоял раб, вперив глаза в ночную тьму. И в теплые летние ночи, и во время грозы и бури, и зимой, когда члены коченеют от холода и падает снег, стоял ночью на крыше раб. Дни шли за днями, а покорный воле царицы раб каждую ночь ждал условленного сигнала. Ждала его и Клитемнестра. Но не для того, чтобы с ликованием встретить своего мужа, -- нет! Она забыла его ради другого, ради Эгисфа, и замышляла гибель царю Агамемнону в тот день, когда вернется он на родину со славой победителя. Была темная ночь. Вот уже начал чуть бледнеть восток. Близилось утро. Вдруг увидел раб яркий огонь на далекой вершине горы. Это был давно желанный сигнал. Пала великая Троя; скоро вернется домой Агамемнон. Обрадовался раб -- теперь окончена его тягостная ночная стража. Поспешил он к Клитемнестре и сообщил ей радостную весть. Но была ли она радостна для Клитемнестры? Чтобы не пало на нее и тени подозрения, Клитемнестра сделала вид, что и она рада известию, и, созвав рабынь, пошла принести богам благодарственную жертву. В глубине же сердца коварная Клитемнестра замышляла гибель Агамемнону. Собрались и жители города у дворца Агамемнона. Быстро дошла и до них весть, что пала, наконец, великая Троя. Хотели старейшины встретить у двора Агамемнона, хотя и овладевало иногда ими сомнение, что скоро, действительно, вернется их царь. Эти сомнения рассеял прибывший вестник; он объявил, что недалеко уже Агамемнон. Опять притворилась обрадованной Клитемнестра. Она поспешила во дворец как бы для того, чтобы приготовить все для встречи, но не к встрече мужа готовилась она, а к его убийству. Наконец, показался вдали на колеснице и сам Агамемнон во главе своего победоносного войска. Украшенные цветами и зеленью, шли воины, а за ними везли бесчисленную добычу и множество пленниц. Рядом с царем на колеснице сидела печальная дочь Приама, вещая Кассандра. Громкими криками встретил народ царя. Вышла ему навстречу и Клитемнестра. Она повелела устелить весь путь ко дворцу пурпурными тканями. Словно бога, встречала она Агамемнона. Он даже боялся, что прогневит богов, если примет такие почести. Сняв сандалии, пошел Агамемнон во дворец, за ним шла коварная Клитемнестра, рассказывая ему, как ждала она его, как страдала в разлуке с ним; но у входа во дворец остановилась жена Агамемнона и воскликнула: -- Зевс! Зевс! Исполни мое моление! Помоги мне выполнить то, что я задумала! С этими словами вошла Клитемнестра во дворец. Молча толпились граждане у дворца Агамемнона. Тяжелое предчувствие великой беды угнетало их, и они не расходились. Вдруг из дворца послышался ужасный предсмертный крик Агамемнона. Клитемнестра убила Агамемнона, когда он выходил из ванны. Она набросила на него широкое длинное покрывало, в котором он запутался, словно в сети, и не мог защищаться. Тремя ударами секиры Клитемнестра убила мужа. С обагренной кровью секирой в руках, в одежде, обрызганной кровью, вышла Клитемнестра к народу. В ужас пришли все граждане от ее злодеяния, она же гордилась им, словно совершила великий подвиг. Но понемногу и ею начинают овладевать угрызения совести; пугает ее, что придется ей пострадать за это убийство, пугает, что явится неумолимый мститель за Агамемнона. Вышел из дворца Эгисф. Он уже облекся в царские одежды и взял жезл царя в руку. Страшное негодование овладело народом. Растерзали бы они Эгисфа, если бы не защитила его Клитемнестра. Понемногу стали расходиться удрученные гибелью Агамемнона граждане. Эгисф же с Клитемнестрой ушли во дворец, торжествуя, что захватили они власть, совершив великое злодеяние. Но не суждено им было судьбой уйти от мести, и им грозила за их злодеяние жестокая кара, ее сулил им неумолимый рок.

МЕНЕЛАЙ ГОТОВИТСЯ К ВОЙНЕ ПРОТИВ ТРОИ

Лишь только прекрасная Елена покинула с вероломным Парисом дворец Менелая, как боги послали вестницу богов Ириду к Менелаю на Крит. Быстро помчалась на своих радужных крыльях Ирида с Олимпа, в мгновенье ока предстала пред Менелаем и сообщила ему о постигшем его несчастье. Тотчас отправился в обратный путь Менелай. Быстро достиг он Спарты. В страшный гнев пришел он, увидав, что обманула его Елена и что сокровища его похищены. Тотчас поехал Менелай к своему брату Агамемнону, чтобы посоветоваться с ним, как отомстить Парису за его вероломство. Агамемнон с полным сочувствием принял своего брата и посоветовал ему тотчас же собрать всех тех героев, которые дали некогда клятву всеми силами помогать ему в несчастье. С этими героями и их войсками Агамемнон советовал идти войной против Трои. Менелай принял совет Агамемнона и вместе с ним отправился прежде всего к престарелому царю Нестору в Пилос. Одним из мудрейших греков был старец Нестор. Много видел он героев за свою долгую жизнь, во многих славных подвигах принимал он сам участие. Велика была опытность Нестора в военном деле. Уже третье поколение героев видел Нестор. Радушно принял Нестор Менелая и Агамемнона. Страшно вознегодовал старый Нестор на Париса. Он сам решил участвовать в походе против Трои и решил взять с собой сыновей своих Фразимеда и Антилоха. Нестор согласился объехать вместе с Атридами и героев Греции, чтобы побудить их всех принять участие в походе. Много героев решило принять участие в походе. Одни из них приняли участие потому, что сделать это обязывала их данная клятва, другие участвовали потому, что велика была их жажда военных подвигов. Решили отправиться против Трои: царь Аргоса Диомед, сын великого Тидея, равный силой богу Аресу мудрый сын царя Эвбеи Паламед; могучий внук Миноса, царь Крита Идоменей; друг Геракла Филоктет; ему дал стрелы свои перед смертью Геракл. Без этих стрел, как предсказал оракул, нельзя было взять Трою. 
Приняли участие в походе и два Аякса: могучий сын друга Геракла, Теламона, Аякс, царь  Саламина -- равного ему силой не было никого среди героев -- и сын героя Оилея Аякс из Локриды. Много и других героев приняло участие. Необходимо было заставить выступить в поход и царя Итаки, хитроумного Одиссея, сына Лаэрта. Не хотелось покидать Одиссею Итаки. Ведь он только недавно женился на прекрасной Пенелопе, и у него только что родился первый сын Телемах. Неужели же придется ему покинуть мирную жизнь и горячо любимых жену и сына, отплыть далеко под стены Трои, может быть даже для того, чтобы никогда не вернуться на родину? Поэтому, когда Одиссей узнал, что Менелай с Агамемноном, Нестором и Паламедом прибыли в Итаку, он решил обмануть их. Притворившись помешанным, он стал пахать свои поля, запрягши в плуг вола и осла, а засевал он поле солью. Первым понял хитрость Одиссея Паламед и решил заставить Одиссея признаться в ней. Он взял завернутого в пеленки Телемаха и положил его на борозду, по которой шел Одиссей. Остановился Одиссей. Как ни велико было его желание остаться на Итаке, он не мог все-таки ради этого погубить своего единственного сына. Так Паламед обнаружил притворство Одиссея, и пришлось Одиссею покинуть родную Итаку, жену и сына и идти на долгие годы под стены Трои. С той поры Одиссей возненавидел Паламеда и решил отомстить ему за то, что он заставил его принять участие в походе. 

        
ПОЕДИНОК МЕНЕЛАЯ С ПАРИСОМ

 
 Быстро помчалась с Олимпа вестница богов Ирида и возвестила троянцам, приняв вид сына Приама Полита, что приближаются к Трое от стана греков неисчислимые войска. Когда Ирида принеслась в Трою, все троянцы были на народном собрании. Тотчас Гектор распустил собрание. Все граждане Трои и их союзники поспешили вооружиться и построиться в боевой порядок. Открыли ворота Трои, и из них стали выходить одна за другой дружины троянцев и их союзников. С громким криком шли троянцы, подобно вереницам журавлей во время перелета. Греки же приближались в грозном молчании. Облака пыли закрывали все поле. Сошлись оба войска, но не вступали еще в бой. Тогда вышел из рядов троянцев прекрасный Парис. Через плечо его перекинута была шкура леопарда, за спиной -- лук и колчан со стрелами, у бедра -- острый меч, а в руке держал он два копья. Вызывал Парис кого-нибудь из героев греков на единоборство. Лишь только увидел Менелай Париса, как быстро соскочил с колесницы и, сверкал своим вооружением, вышел вперед. Радостно шел против Париса Менелай, подобный льву, который неожиданно нашел богатую добычу; ликовал Менелай, что может отомстить похитителю прекрасной Елены. Едва увидал Парис Менелая, как дрогнуло его сердце и скрылся он среди друзей своих, испугавшись смерти. Увидал это Гектор и стал укорять за трусость своего брата. 
- Ты храбр лишь с виду, -- говорил Гектор Парису, -- лучше бы не родиться тебе, чем служить всем нам позором. Разве не слышишь ты, как смеются над тобой греки. Хватило у тебя храбрости лишь на то, чтобы похитить жену Менелая Елену на горе всей Трое! Узнал бы ты, что за боец муж похищенной тобой Елены! О, будь троянцы решительнее, то давно уже побили бы они тебя камнями за все те беды, которые ты навлек на них. -- Вправе ты поносить меня, Гектор, -- так ответил Парис, -- но успокойся. Я вступлю в единоборство с Менелаем. Повели лишь остановиться троянцам. Пред войсками сразимся мы с Менелаем за красавицу Елену. Кто из нас победит, тот и поведет в дом свой Елену. Услыхав такой ответ, Гектор вышел на середину строя троянцев и остановил его. Греки готовы были засыпать Гектора стрелами. Некоторые уже бросили в него камнями, но остановил их Агамемнон, воскликнув: 
- Стойте, греки, стойте, ахейские муки! Шлемоблещущий Гектор намерен обратиться к нам со словом! Когда все умолкли, Гектор возвестил, что Парис предлагает решить спор за Елену единоборством. Ему ответил Менелай. 
- Выслушай меня! Давно пора прекратить нам кровавую распрю. Пусть сразимся мы с Парисом, и пусть погибнет тот из нас, которому судьбой суждена гибель. Вы же заключите после мир. Принесете жертвы богам. Призовите старца Приама; сыновья его все коварны, пусть сам принесет он клятву пред поединком в том, что исполнит этот договор. Обрадовались все, услыхав это предложение. Гектор тотчас послал вестников призвать Приама. Между тем богиня Ирида, приняв вид дочери Приама, прекрасной Лаодики, явилась к Елене и позвала ее взойти на башню у Скейских ворот, где собрались троянские старцы с Приамом во главе смотреть на единоборство Париса и Менелая. Оделась прекраснокудрая Елена в роскошные одежды и поспешила за Иридой, сопровождаемая двумя служанками. Вспомнила о своем первом муже, о родине и дорогой Спарте Елена, и при этом слезы показались на ее глазах. Увидали троянские старцы подходившую Елену. Так прекрасна была она, что старцы с восторгом глядели на нее и говорили друг другу: 
- Нет, невозможно осуждать ни греков, ни троянцев за то, что ведут они кровопролитную борьбу за такую прекрасную женщину. Воистину она равна красотой бессмертным богиням. Но как она ни прекрасна, лучше пусть возвратится в Грецию, тогда не будет грозить гибель ни нам, ни нашим детям. Приам же подозвал Елену и начал расспрашивать ее о тех героях, которых видел со стены. Елена указала ему могучего Агамемнона, хитроумного Одиссея, Теламонида Аякса, Идоменея -- царя Крита. Удивлялся, глядя на этих героев, Приам их красоте, и их могучему воинственному виду. В это время пришли вестники, посланные Гектором за Приамом. Поспешно встал Приам, велел запрячь колесницу и вместе с Антенором выехал к войскам через Скейские ворота. Встали навстречу старцу Приаму Агамемнон и Одиссей. Принесены были жертвы богам-олимпийцам. Принесены были клятвы соблюдать договор. Тогда обратился к войскам троянцев и греков царь Приам с такими словами: 
- О, храбрые мужи, троянцы и греки! Я удалюсь сейчас в великую Трою. Не хватит сил у меня смотреть на поединок сына моего Париса с могучим царем Менелаем. Ведает лишь Зевс, кому из них назначена гибель в этом бою. Уехал Приам с бранного поля. Гектор же с Одиссеем отмерили место для поединка, а потом вложили жребий в шлем и встряхнули его, чтобы выпал жребий тому, кто должен первый бросить копье. Выпал жребий Парису. Вооружились Парис и Менелай и вышли на место поединка, потрясая тяжелыми копьями. Грозно блистали их взоры, в них ярким 
пламенем горела их ненависть друг к другу. Взмахнул Парис копьем и бросил им в Менелая. Попало его копье в громадный щит Менелая, но не пробило его. Согнулось острие копья, ударившись в медь, покрывавшую шит. Громко воззвал Менелай к Зевсу, моля его помочь отомстить Парису, чтобы и впредь никто не осмеливался злом платить за гостеприимство. Грозно замахнулся царь Менелай копьем и ударил им в щит Париса. Насквозь пробило шит копье, пробило оно также панцирь Париса и рассекло хитон. Парис спасся лишь тем, что быстро отпрянул в сторону. Выхватил меч Менелай и ударил им Париса по шлему, но меч разлетелся от страшного удара на четыре части. Лишившись меча, бросился на Париса Менелай, схватил рукой за шлем и потащил по земле к рядам греков. Сдавил ремень шлема горло Парису. Менелай притащил бы Париса к 
рядам греков, но тут на помощь своему любимцу явилась богиня любви Афродита. Она разорвала ремень, и лишь шлем остался в руках Менелая. Хотел он поразить Париса, поверженного на землю, копьем, но богиня Афродита покрыла темным облаком Париса и быстро унесла его в Трою. Напрасно искал Менелай Париса; он, подобно дикому зверю, рыскал по троянским войскам, но никто не мог указать ему сына Приама, хотя все троянцы ненавидели его. Громко воскликнул царь Агамемнон: -- Слушайте, троянцы и греки! Все вы видели победу Менелая, пусть возвратят нам Елену и все похищенные Парисом у Менелая сокровища, а такие уплатят нам дань. Но без ответа остался Агамемнон: не суждено было окончиться битве.