ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ ПЕРВАЯ

             
Афина - богиня справедливой войны и победы, мудрости, знаний, искусств и ремесел, покровительница городов и государств, наук и ремесел. Дочь Геры и Зевса. 5    Мысль вложила такую богиня Паллада Афина
В грудь Пенелопы разумной, Икарьевой дочери милой:
Лук принести женихам и седое железо, чтоб этим
В зале столовой открыть состязанье - начало убийства.
Вверх она поднялась высокою лестницей дома,
10 Сильной рукою красиво изогнутый ключ захватила -
Медный, видом прекрасный и с ручкой из кости слоновой.
Внутрь она дома пошла, в кладовую, с служанками вместе.
Многим хозяйским добром была та полна кладовая:
Золотом, медью, а также для выделки трудным железом.

15

Там же и лук находился упругий царя Одиссея
Вместе с колчаном, набитым несущими стоны стрелами.
В Лакедемоне с ним встретясь, принес это в дар Одиссею
Сын Еврита Ифит, с богами бессмертными схожий.

   Встретились в доме они Ортилоха, разумного мужа,

 Еврит —  царь Ойхалии. Отец Ифита и Иолы. Знаменитый стрелок из лука. Получил лук в подарок от Аполлона, который  затем перешел к  Одиссею.
 
Ифит — сын ойхалийского царя Еврита. От отца ему достался знаменитый лук, который Еврит получил в подарок от Аполлона. В гостях у Одиссея подарил ему этот лук. Был убит Гераклом. 

20 Оба в Мессену прибыв. Одиссей туда прибыл за долгом.
Весь мессенский народ уплатить этот долг был обязан.
Триста овец с пастухами тогда увезли из Итаки
В многовесельных судах чернобоких мессенские мужи.
Юным совсем, Одиссей из-за них-то послом и приехал
25 Длинной дорогой в Мессену. Послали отец и геронты.
Что до Ифита - искал лошадей он пропавших. Их было
Счетом двенадцать кобыл и при них жеребята их, мулы.
Стали они для него убийством и роком, когда он
К Зевсову сыну позднее пришел, крепкодушному мужу  
Геракл - герой, сын Зевса и смертной женщины Алкмены. Совершил знаменитые двенадцать подвигов. 30 И соучастнику многих насилий, герою Гераклу.
Гостя он умертвил своего - и в собственном доме!
Не устыдился ни взора богов, ни стола, на котором
Сам он его угощал, нечестивец! Его умертвил он
И беззаконно присвоил коней его крепкокопытных. 
35 Их-то ища, с Одиссеем Ифит повстречался. Ему он
Лук отца подарил, Еврита великого. Сыну
Лук оставил Еврит, во дворце умирая высоком.
Острый меч и копье боевое ответно Ифиту
В дар принес Одиссей, чтоб гостями им быть меж собою.
40 Но не пришлось им друг друга узнать за столом, перед этим
Был Гераклом убит уж Ифит Евритид богоравный,
Лук подаривший ему. Никогда Одиссей многоумный,
На кораблях чернобоких в далекий поход отправляясь,
Этого лука с собою не брал. Но, как память о милом
45

Друге, дома хранил и носил у себя лишь в Итаке.

   Близко к дверям подошла Пенелопа, богиня средь женщин,
Стала на гладкий дубовый порог, который когда-то
Выскоблил плотник искусно, пред тем по шнуру обтесавши,
В нем косяки утвердил и блестящие двери навесил.
50 Тотчас быстро ремень от кольца отвязала царица,
Всунула ключ и, с силой упершись, назад оттолкнула
Створки дверные засовом. Взревели прекрасные двери,
Словно бык на лугу, удар от ключа получивши.
Так они заревели и настежь тотчас распахнулись.

55 Тут на высокий помост взошла Пенелопа. Стояло
Много на нем сундуков, благовонной одеждою полных.
Став на носки, сняла она лук, на гвозде деревянном
Вместе висевший с блестящим футляром, в котором лежал он.
Там же и села она, положила футляр на колени,
60 Вынула лук Одиссея и громко над ним разрыдалась.
После того как она многослезным насытилась плачем,
В зал к женихам родовитым направила шаг Пенелопа,
Лук неся Одиссеев в руках, большой и упругий,
Вместе с колчаном, набитым несущими стоны стрелами.
65 Следом ящик служанки несли, в котором лежало
Много железа и меди - оружье того властелина.
В зал войдя к женихам, Пенелопа, богиня средь женщин,
Стала вблизи косяка ведущей в комнату двери,
Щеки закрывши себе покрывалом блестящим, а рядом

70

С нею, с обеих сторон, усердные стали служанки.

   Тотчас она к женихам обратилась и слово сказала:

   "Слушайте слово мое, женихи благородные! Вторглись
В дом Одиссея вы с тем, чтобы есть здесь и пить непрерывно,
Зная, что долгое время хозяина нет уже дома. 
75 Вы привести никакого другого предлога не в силах,
Кроме того, что хотите жениться и взять меня в жены.
Что ж, начинайте теперь! Состязанья награда пред вами!
Вынесу лук я большой Одиссея, подобного богу.
Тот, кто на лук тетиву с наименьшим натянет усильем
Эвмей (Евмей) - раб Одиссея, свинопас, один из немногих слуг, сохранивших верность своему старому хозяину, Пенелопе и Телемаху. Сын царя Ктесия с острова Сирос. В детстве был похищен финикийцами и продан в рабство Лаэрту. Вернувшись на Итаку, Одиссей открылся Эвмею и его помощью справился с женихами. 80

И топоров все двенадцать своею стрелою прострелит,
Следом за тем я пойду, этот дом за спиною оставив,
Мужа милого дом, прекрасный такой и богатый!
Думаю, буду о нем хоть во сне вспоминать я нередко".

   Так сказав, свинопасу Евмею она приказала 
85

Пред женихами и лук положить и седое железо.
Лук со слезами принявши, его положил он на землю.
Плакал также Филойтий, увидевши лук господина.

   Стал их ругать Антиной, по имени назвал и молвил:

   "Эх, деревенщина! Только о нынешнем дне ваши думы!

90 Что вы, несчастные, здесь разливаетесь в плаче? Напрасно
Женщине вы только сердце волнуете! Тяжко страдает
И без того уж она, потеряв дорогого супруга.
Молча сидите и ешьте, а если желаете плакать,
Вон уходите отсюда, оставивши лук здесь и стрелы,
95 Чтоб нам начать состязанье совсем безопасное. Вряд ли
Будет легко натянуть тетиву нам на лук этот гладкий.
Нет ни единого мужа меж этими всеми мужами,
Кто поравняться бы мог с Одиссеем. Я сам его видел,
Помню его хорошо. Тогда еще мальчиком был я".
100    Так он сказал. Но в груди надеялся дух его крепко,
Что тетиву он натянет и метко железо прострелит.
Первым ему предстояло отведать стрелы из могучих
Рук Одиссея, которого он так бесстыдно бесчестил
В доме его, и товарищей всех подбивая на то же.
Кронион - Зевс — верховный бог. Бог неба, грома и молнии, верховный блюститель справедливости, покровитель молящих и странников. Сын титана Кроноса и Реи. Низвергнув в Тартар своего отца Кроноса, стал владыкой богов и людей. Брат Аида, Деметры и Посейдона. Зевсу соответствует римский Юпитер. 105

   К ним обратилась тогда Телемаха священная сила:

   "Просто беда! Совсем меня сделал безумным Кронион!
Милая мать, такая обычно разумная, прямо
Мне говорит, что пойдет за другого, покинувши дом наш,
Я же только смеюсь и радуюсь духом безумным! 
110 Что ж, начинайте теперь! Состязанья награда пред вами!
В наше время такой не имеет жены ни ахейский
Край, ни Микены, ни Аргос, ни Пилос священный, ни черный
Весь материк, ни сама каменистая наша Итака.
Знаете это вы сами. К чему мою мать восхвалять мне?
115 Прочь отговорки, однако! Довольно уж нам состязанье
Дальше откладывать. Время настало. Пора нам увидеть.
Также и сам я охотно на луке себя испытаю.
Если его натяну и железо стрелой прострелю я,
То горевать мне уже не придется, что с новым супругом
120

Дом наш почтенная мать покидает, когда уже сам я
В силах с прекрасным оружьем отца моего обращаться".

   Так сказал Телемах, вскочил и с плеч своих сбросил
Пурпурный плащ и перевязь скинул с мечом медноострым.
Прежде всего топоры он уставил, для всех их глубокий

125 Общий выкопав ров, по шнуру уровняв их искусно,
Землю кругом притоптал. Удивление всех охватило,
Как все искусно он сделал, пред тем ничего не видавши.
Став на порог, тетиву Телемах нацепить попытался.
Трижды всем телом на лук налегал он, согнуть домогаясь,
130

Трижды силы терял, - но все же надеялся в сердце
И тетиву нацепить и стрелу прострелить сквозь железо.
Может быть, сильно напрягшись, в четвертый он раз и надел бы,
Если б его не сдержал Одиссей, кивнув головою.

   К ним обратилась опять Телемаха священная сила:
135    "Горе! Как видно, всегда я останусь негодным и слабым,
Или же молод еще, не могу положиться на руки,
Чтобы суметь отразить человека, напавшего первым!
Ну-ка, теперь попытайтесь и вы, кто меня посильнее,
Гладкий лук натянуть. Пора приступить к состязанью!"
140

   Так сказавши, на землю он лук опустил Одиссеев
И прислонил его к гладкой и крепкой дверной половинке,
Рядом с луком к кольцу и стрелу острием прислонивши.
Сел после этого в кресло, которое раньше оставил.

   Тут к женихам Антиной обратился, Евпейтом рожденный:

145

   "Встаньте и все по порядку один за другим подходите,
С места того начиная, откуда вино нам разносят".

   Так сказал Антиной. И понравилось всем предложенье.
Первым меж всеми Леод поднялся, Ойнопом рожденный.
Был он у них предсказатель по жертвам и возле кратера
150 В зале обычно сидел, в глубине. Одному лишь Леоду
Были бесчинства противны, и всех женихов осуждал он.
Первым лук Одиссеев он взял с медноострой стрелою.
Стал, взойдя на порог, и лук натянуть попытался,
Но натянуть не сумел. Непривычные, нежные руки 
155

Очень скоро устали. И он к женихам обратился:

   "Не натянуть мне, друзья! Пусть попробуют также другие!
Многим знатным мужам принесет этот лук огорченье, -
Духу их и душе. Гораздо желаннее разом
Встретить погибель, чем жить оставаться, все то потерявши, 
160 Из-за чего мы сходились сюда, что желали вседневно.
Может быть, кто и теперь надеждою полон, желая
В жены взять Пенелопу, супругу царя Одиссея.
Каждый, однако, кто лук натянуть попытается тщетно,
Пусть другую себе ахеянку ищет, дарами  
165

Сердца ее домогаясь. Она ж за того пусть выходит,
Кто принесет ей всех больше и кто ей судьбою назначен".

   Так он громко сказал, и лук опустил Одиссеев,
И прислонил его к гладкой и крепкой дверной половинке,
Рядом с луком к кольцу и стрелу острием прислонивши.
170

Сел после этого в кресло, которое раньше оставил.

   Гневно напал Антиной на Леода и громко воскликнул:

   "Что за слова у тебя сквозь ограду зубов излетели!
Страшные, тяжкие! Слушаю их, возмущаясь всем сердцем!
Многим, конечно, мужам принесет этот лук огорченье,

175

Духу их и душе, - раз ты натянуть не умеешь!
Видно, почтенная мать не таким родила тебя на свет,
Чтобы уметь со стрелами справляться и с луком упругим.
Значит ли это, что также другие его не натянут?"

   Так сказав, к козопасу Меланфию он обратился:
180    "Живо огонь разожги в обеденном зале, Меланфий!
Там табуретку большую поставишь, покроешь овчиной,
Сала круг нам большой принесешь из готовых запасов,
Чтобы мы, юноши, лук разогревши и смазавши жиром,
Силу на нем испытали, к концу приведя состязанье".
185    Неутомимый огонь разжег средь столовой Меланфий
И табуретку большую поставил, покрывши овчиной;
Сала круг им немалый принес из готовых запасов.
Лук разогрев, женихи его пробовать стали. Однако
Лука согнуть не смогли. Не хватило для этого силы.
190

Делать не стали попыток других Антиной с Евримахом,
Всех женихов вожаки и первые знатностью рода.

   Вышли меж тем свинопас и коровий пастух Одиссея
Из дому - вместе, один и другой одновременно. Следом
Вышел за ними и сам Одиссей, на бессмертных похожий.
195

После того как они вне двора и ворот очутились,
Голос повысивши, с ласковой он обратился к ним речью:

   "Вы, свинопас и коровий пастух, - я сказал бы вам слово...
Или уж мне промолчать? Но сказать меня дух побуждает.
Как бы держались вы, если б откуда-нибудь появился

200

Вдруг Одиссей и его к нам сюда божество принесло бы?
Стали бы вы помогать женихам иль ему, Одиссею:
Прямо скажите мне то, что дух вам и сердце прикажут".

   Так на это в ответ коровий пастух ему молвил:

   "Зевс, наш родитель! О, если б исполнилось это желанье! 
205

Пусть бы вернулся тот муж, пускай бы привел его бог к нам!
Ты бы узнал, каковы у Филойтия сила и руки!"

   Всем бессмертным богам и Евмей свинопас помолился,
Чтобы в свой дом, наконец, Одиссей многомудрый вернулся.
После того как он их настоящие выведал мысли,
210

К ним он обоим тогда обратился с такими словами:

   "Дома я! Это я сам! Претерпевши несчетные беды,
Я на двадцатом году воротился в родимую землю.
Между рабов моему возвращению рады, я вижу,
Вы лишь одни. Не слыхал я, чтоб кто и другой между ними
215 Вечным богам о моем возвращеньи домой помолился.
Как оно будет, обоим вам полную правду скажу я:
Если моею рукой женихов божество одолеет,
Вам обоим я жен приведу и имущество дам вам,
Рядом с моим вам построю дома. И вы будете оба 
Автолик— сын Гермеса и Хионы, внук Зевса. Брат Абдера, Гермафродита, Еврита, Пана и Эфалида. Отец Антиклеи, дед Одиссея. Знаменитый обманщик и вор. Славился также способностью перевоплощаться и делать предметы невидимыми. Клялся так ловко, что потом мог не выполнять свои клятвы, не нарушая их формально. От него Одиссей и унаследовал хитрость. Выдающийся борец и кулачный боец. Научил Геракла искусству борьбы. 220 Мне, как товарищи сына, как братья его по рожденью.
Вам я и признак могу показать, по которому ясно
Можно увериться, кто я, и всякие кинуть сомненья.
Вот он - рубец, нанесенный клыком кабана мне, когда мы -
Я и сыны Автолика - охотились в долах Парнаса".
225    Так сказав, от большого рубца он лохмотья откинул.
Лишь увидали они, лишь в подробности все рассмотрели, -
Кинулись оба в слезах к Одиссею, обняли руками,
В голову, в плечи любовно и жарко его целовали.
Голову, руки в ответ и сам Одиссей целовал им.  
230

Так, в слезах, и покинуло б их заходящее солнце,
Если бы сам Одиссей не сдержал их, промолвивши громко:

   "Будет вздыхать вам и плакать, а то кто-нибудь вдруг увидит,
Выйдя наружу из дома, и всем, кто внутри там, расскажет.
Поочередно входите, один за другим, а не вместе. 

235 Первым я, вы же после. И вот что да будет вам знаком:
Все тут, сколько ни есть женихов благородных, конечно,
Дать ни за что не позволят мне лук и колчан со стрелами.
Ты же, Евмей богоравный, мой лук понесешь через залу,
Прямо ко мне подойдешь и отдашь мне. А женщинам скажешь, 
240 Пусть они тотчас запрут все двери от комнат служанок.
Если же кто или стоны мужчин, или грохот услышит
В нашей ограде, пускай из комнат никто не выходит,
Каждая пусть у себя своим занимается делом.
Ты ж на воротах двора, Филойтий божественный, крепкий
245

Засов задвинешь, веревкой его закрепивши немедля".

   Кончив, в двери вошел он для жизни удобного дома,
На табуретку там сел, которую раньше оставил.
За Одиссеем божественным оба раба появились.

   Лук в руках между тем уж вертел Евримах непрерывно,
250

Там и тут его грея на жарком огне. Но и так он
Лука не мог натянуть. И стонал благородным он сердцем.

   В гневе слово сказал, наконец, Евримах и промолвил:

   "Только одно огорчение мне за себя и за всех вас!
Но я не столько о браке скорблю, хоть и это мне горько, -
255 Много ахеянок есть и других на Итаке, омытой
Всюду волнами, равно как и в прочих краях наших разных, -
Сколько о том, что такими бессильными мы оказались
Пред Одиссеем, подобным бессмертным богам, и не можем
Лука его натянуть! Позор нам и в дальнем потомстве!"
Аполлон (Феб) - бог  искусства, бог-врачеватель, покровитель муз, покровитель наук и искусств,  охранитель стад, дорог, путников и мореходов. Сын Лето и Зевса, брат-близнец Артемиды. 260

   Так ответил ему Антиной, Евпейтом рожденный:

   "Этому ввек не бывать, Евримах! Ты и сам понимаешь.
Празднует праздник народ Аполлона-владыки сегодня
Чистый. Ну как в этот день натягивать лук нам? Спокойно
Можно его отложить. Топоры же оставим на месте:

265 Трудно подумать, чтоб мог кто-нибудь их отсюда похитить,
В зал высокий войдя Одиссея, Лаэртова сына.
Пусть же теперь виночерпий нам доверху кубки наполнит!
Мы совершим возлиянье и лук Одиссеев отложим.
Завтра ж Меланфию, коз пастуху, прикажем с зарею
270

Коз привести, отобрав наиболе откормленных в стаде.
Бедра их в жертву сожжем славнолукому мы Аполлону,
После ж испробуем лук и к концу приведем состязанье".

   Так сказал Антиной. И понравилось всем предложенье.
На руки всем им немедля глашатаи полили воду, 
275

Юноши, вливши в кратеры напиток до самого верха,
Чашами всех обнесли, возлиянье свершая из каждой.
Выпили после того, сколько каждому сердцем желалось.
Замысел хитрый тая, сказал Одиссей многоумный:

   "Слушайте слово мое, женихи достославной царицы!
280 Выскажу то я, к чему меня дух мой в груди побуждает.
Вас, Евримах и подобный богам Антиной, всего больше
Я умоляю, - ведь ты, Антиной, предложил так разумно
Лука сегодня не трогать и все предоставить бессмертным.
Завтра пошлет божество победу, кому пожелает. 
285

Дайте, однакоже, гладкий мне лук, чтобы мог испытать я
Руки и силу мою, чтобы мог я увидеть, жива ли
Сила, какою когда-то полны были гибкие члены,
Или ее уж во мне погубили нужда и скитанья".

   В негодованьи надменном кругом женихи зашумели.

290

Страх объял их, что лук по