ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

   Он же пошел каменистой тропинкою вверх от залива
Через лесистые горы, туда, как Афина сказала,
Где божественный жил свинопас, о делах господина
Пекшийся более всех домочадцев, рабов Одиссея.

   Он застал свинопаса сидящим в сенях. Простирался

Трое. Четвертому он принужден был отдать приказанье
В город к надменным пойти женихам и свинью привести им,
Чтобы, ее заколов, насытили дух они мясом.

   Вдруг, увидав Одиссея, сбежалися шумно собаки,
Лаем дающие знать о себе. Одиссей перед ними  

Стаю он разогнал и так обратился к владыке:

   "Чуть тебя, было, старик, не порвали внезапно собаки!
То-то бы этим доставил ты мне и стыда и позора!
Много мне боги других уж скорбей ниспослали и стонов.
Вот я сижу, о владыке своем богоравном горюю,

Пищей насытивши дух и вином, рассказал мне, откуда
Ты происходишь, какие пришлось тебе вытерпеть беды".

   В хижину тут свинопас божественный ввел Одиссея.
Введши, его посадил. Набросал зеленеющих веток.
Шкурой косматой козла бородатого сверху застлал их,

Бывшей постелью ему. И радость взяла Одиссея,
Что свинопас его так принимает, и слово сказал он:

   "Дай тебе Зевс и другие бессмертные боги, хозяин,
Все, чего ты желаешь, что так меня принял радушно!"

   Так, ему отвечая, Евмей-свинопас, ты промолвил:

На Илион многоконный, чтоб против троянцев сражаться".

   Так Одиссею сказал свинопас и, хитон подпоясав,
Быстро к закутам пошел, где стада поросят находились.
Выбравши двух, он понес их оттуда, обоих зарезал,
Их опалил, разрубил и, на вертелы части наткнувши,

Сварил, понес к Одиссею и гостю горячее мясо
Подал на вертелах, ячной мукою куски пересыпав.
После медвяным вином деревянную чашу наполнил,
Сам против странника сел и, его приглашая, промолвил:

   "Ну-ка, поешь, что для нас, для рабов, полагается, странник! 

В город, из жирных козлов отобрав, кто покажется лучше.
Я же этих свиней тут пасу, охраняю от бедствий
И, наилучшую выбрав, ее женихам посылаю".

   Так говорил он, а гость ел мясо усердно. И жадно
Пил. И молчал, женихам истребление в мыслях готовя.

После того как поел и дух укрепил себе пищей,
Чашу свою Одиссей вином искрометным наполнил
И протянул свинопасу. И тот ее с радостью принял.
Гость к нему со словами крылатыми так обратился:

   "Друг мой, скажи ты мне, кто этот муж, что тобою владеет,

   Так отвечал свинопас, начальник мужей, Одиссею:

   "Нет, старик, ни один, с вестями сюда приходящий,
Веры не должен внушать бы ни сыну его, ни супруге.
Вечно бродяги, в надежде на лакомый кус и подарки,
Нагло ей лгут, не желая ни слова правдивого молвить.

Слишком меня он любил и сердцем болел непрестанно.
Милым его я всегда называю, хоть он и далеко!"

   Снова, ему отвечая, сказал Одиссей многостойкий:

   "Друг мой! Так как ты все отрицаешь и очень уверен,
Что Одиссей не вернется, и дух твой всегда недоверчив...

В этом году еще к вам Одиссей, ты увидишь, вернется!
Только что на небе месяц исчезнет и сменится новым,
В дом он вернется к себе и жестоко расправится с теми,
Кто унижает супругу его и блестящего сына".

   Так, Евмей свинопас, ему отвечая, сказал ты:

   Вот что, ему отвечая, сказал Одиссей многоумный:

   "Я на это тебе совершенно правдиво отвечу.
Если б мы оба с тобой запаслись на довольное время
Пищей и сладким питьем и, пируя все дни безмятежно,
В хижине этой сидели, другим предоставив работать, -

Дальше искать. Воротились обратно они на корабль свой.
Сами бессмертные боги меня от погони укрыли
Очень легко. И меня привели они прямо к жилищу
Мужа разумного. Видно, не время еще умирать мне!"

   Так, ему отвечая, Евмей свинопас, ты промолвил:

Раз уж, несчастный старик, и тебя божество мне послало,
Ложью мне не мечтай угодить, не морочь головы мне.
Я тебя не за это почту, не за это привечу,
Но о тебе сожалея и Зевса страшась гостелюбца".

   Так свинопасу в ответ сказал Одиссей многоумный:

   Так Одиссею в ответ свинопас божественный молвил:

   "Странник, хорошую б славу меж всеми людьми получил я
За добродетель свою - и теперь и в грядущее время, -
Если бы, в дом свой приняв и гостинцев тебе подаривши,
Вслед бы за этим тебя умертвил я и духа лишил бы!

С чистым бы сердцем тогда я молился Крониону-Зевсу!..
Ужинать время. Скорей бы товарищи с поля вернулись!
Вкусный ужин тогда мы в хижине здесь приготовим".

   Так Одиссей и Евмей меж собою вели разговоры.
Скоро пришли со своими стадами мужи-свинопасы.

Стали свиней для ночевки они загонять. С несказанным
Визгом и хрюканьем свиньи, тесняся, вбегали в закуты.
Кликнув товарищей, так свинопас им божественный молвил:

   "Дайте-ка борова нам пожирнее! Его я зарежу,
Чтоб угостить чужеземца. А с ним угостимся и сами!..

Из-за свиней белозубых немало трудов тут несем мы.
Все же наши труды, не платя, поедают другие!"

   Кончивши, начал колоть он дрова некрушимою медью.
Был приведен пятилетний от сала лоснящийся боров.
Близ очага пастухи поместили его. Свинопас же 

Сына Майи, а прочие шесть поделил меж сидевших.
А Одиссею длиннейшей хребетною частью кабаньей
Честь особо воздал и порадовал сердце владыке.
Громко к нему обратясь, сказал Одиссей многоумный:

   "О, если б стал ты, Евмей, родителю нашему Зевсу

Столько же милым, как мне, что такой мне почет воздаешь ты!"

   Ты, Евмей свинопас, ему отвечая, промолвил:

   "Ешь-ка, странный мой гость, и тем, что стоит пред тобою,
Дух услаждай свой. Одно нам дает, а другого лишает
Бог по воле своей и желанию: все ведь он может". 

Все пастухи поднялись и стали ко сну собираться.

   Ночь плохая пришла, без луны. Дождил непрерывно
Зевс. И западный ветер ярился, всегда дожденосный.
И сказал Одиссей, испытать свинопаса желая,
Не принесет ли ему он плаща - иль с себя его снявши,

Или с кого из других: ведь о госте он пекся усердно.

   "Слушай, Евмей, и послушайте все вы, товарищи! Делом
Я перед вами одним похвалиться желаю. Разум
Мне замутило вино. Заставляет оно и разумных
Петь, блаженно смеяться, пускаться в веселую пляску

Был всегда он таков, - и в разумных советах и в битвах.
Близко ко мне наклонясь, прошептал он мне в самое ухо:

   - Тише! Молчи, чтоб какой-нибудь нас не подслушал ахеец! -
Голову после того рукою подпер и промолвил:
- Слушайте! Нынче, друзья, божественный сон мне явился.

Слишком далеко зашли мы от наших судов. Не пойдет ли
Кто к Агамемнону, сыну Атрея, владыке народов,
Чтобы побольше товарищей к нам он отправил на помощь? -

   Сын Андремонов Фоант, слова Одиссея услышав,
С места поспешно вскочил, пурпурный плащ с себя скинул

Нынче же всякий меня презирает за эти лохмотья!"

   Ты, Евмей свинопас, в ответ Одиссею промолвил:

   "Был прекрасен, старик, рассказ твой, услышанный нами.
Кстати все были слова. Ни единого лишнего слова.
Ты ни в одежде нужды не увидишь, ни в чем-либо прочем,

Сам он и плащ тебе даст и хитон, чтобы мог ты одеться,
И отошлет, куда тебя дух понуждает и сердце".

   Так сказал он и встал, кровать к очагу пододвинул,
Мягких шкур на нее набросал и овечьих и козьих.
Лег Одиссей на постель. Покрыл свинопас его сверху

Теплым широким плащом, который имел наготове,
Чтоб надевать, если вдруг жестокая стужа настанет.

   Так уложил свинопас Одиссея. Вокруг улеглися
Прочие все пастухи молодые. Не по сердцу было
Лишь свинопасу меж них ночевать, от свиней в отдаленьи.

***
Н.Кун. Легенды и мифы Древней Греции,  страница 52

          

ОДИССЕЙ У ЭВМЕЯ

        
 Когда Одиссей приблизился к жилищу свинопаса Эвмея, тот был дома один и работал, сидя у входа. Увидали Одиссея собаки и бросились на него с яростным лаем. Они растерзали бы Одиссея, если бы не прибежал Эвмей и не отогнал их. -- Странник, -- сказал Одиссею Эвмей, не узнав его под видом нищего, -- ты погиб бы, и новая печаль поразила бы меня, кроме той печали, которая томит меня о погибшем Одиссее. Но пойдем ко мне в дом, я накормлю тебя и дам отдохнуть. Одиссей пошел в жилище Эвмея, сложенное из грубого камня. На дворе, около дома, находились хлева для свиней. Эвмей с Одиссеем вошли в дом, и Эвмей посадил странника на сложенный хворост, покрытый шкурой серны. Затем пошел он в хлев, где были поросята, взял двух, заколол и изжарил. Налил также и вина Эвмей для трапезы в деревянный кубок и поставил все это на стол. Горько жаловался Эвмей, приготовляя трапезу, на буйных женихов, разоряющих хуже морских разбойников дом Одиссея и уничтожающих его многочисленные стада. Внимательно слушал его Одиссей и размышлял, как отомстить женихам. Во время трапезы стал Одиссей расспрашивать Эвмея про его господина, а когда свинопас сказал, что погиб его хозяин, то поклялся Одиссей, что вернется хозяин домой, и вернется скоро. Но не поверил клятве его Эвмей. Спросил Эвмей странника, кто он. И ему рассказал Одиссей вымышленную историю о своих бедствиях. Он рассказал ему, что обидели его старшие братья, обделив его при дележе наследства, что женился он на богатой наследнице, стал богат сам, был под Троей, а вернувшись на родину, отправился в Египет. Рассказал, как египтяне перебили почти всех его спутников за то, что грабили они их город. Но он спасся, умолив царя Египта пощадить его. Семь лет пробыл он якобы в Египте, а оттуда переправился в Финикию. Один финикиец уговорил его ехать в Ливию. Он отправился с ним, но Зевс разбил их корабль своей молнией.  Спасся один только он; волна выбросила его на берег страны феспротов. На этом острове царь феспротов будто бы и рассказал ему, что Одиссей с богатыми дарами возвращается на родину. Наконец, на корабле феспротов отправился он в Дулихий. Но феспроты задумали продать его в рабство; только с большим трудом бежал он от них в то время, когда они пристали к берегу Итаки. Поверил всей вымышленной истории Эвмей, не поверил лишь тому, что слышал странник об Одиссее от царя феспротов. Упрекнул Эвмей странника, что об Одиссее рассказывает он это для того, чтобы получить здесь на Итаке награду от его близких. Но Одиссей сказал ему:
- Слушай, Эвмей, если вернется Одиссей, то обещай дать мне новую одежду, если же я обманул тебя, то сбрось меня, призвав пастухов, с вершины скалы в море, чтобы и впредь не смели разные бродяги выдумывать небылицы. Вскоре возвратились пастухи со стадом. Закололи они жирную свинью и сели за ужин. Во время ужина почтил странника Эвмей лучшим куском и первому подал ему кубок вина, как гостю. Когда они все спокойно ужинали, на дворе поднялась сильная буря с дождем. Стало холодно. У Одиссея же не было даже плаща, чтобы укрыться во время сна. Тогда рассказал он Эвмею и пастухам такую историю, чтобы, поняв намек, дали они ему плащ. -- Послушай, Эвмей, послушайте и вы, -- так начал Одиссей. -- Однажды под Троей Менелай, Одиссей и я лежали в засаде. Холодно было ночью в зарослях камыша, снег падал большими хлопьями, я же забыл захватить свой плащ; наконец, сказал я об этом Одиссею. Он тотчас придумал хитрость. Привстав, разбудил он лежавших рядом воинов и сказал, что видел плохой сон, а потому боится, что так далеко удалились они от кораблей; надо послать кого-нибудь за подкреплением к Агамемнону. Тотчас встал один из воинов, сбросил с себя плащ и пошел к кораблям. Я же поднял плащ, укрылся им и спокойно проспал до самой зари. Понял намек Эвмей. Приготовил он ложе Одиссею у очага, постелил овчину и козью шкуру и дал Одиссею укрыться своим плащом, который носил он зимой. Сладко уснул Одиссей. Сам же Эвмей не остался дома. Повесив через плечо меч, взяв в руки копье и укрывшись плащом, пошел он к стаду, которое паслось у подножья скалы.